Приветствую Вас, Гость | RSS | Объединение сайтов | | Регистрация | Вход
Меню сайта

Комм. новостей

Всё правильно. Так держать!


Сейчас на сайте

На боевых всего: 1
Сарбозов: 1
Шурави: 0
Главная » 2021 » Декабрь » 25 » Ушёл в вечный дозор, наш боевой товарищ - Виктор Васильевич Мещеряков!
Памятные даты [86] Обновления архива [6] Сбор информации [3] Требуется помощь [2]
Трагические даты [8] Третий тост [29] Новости Объединения [144]

Ушёл в вечный дозор, наш боевой товарищ - Виктор Васильевич Мещеряков!
14:38
Ушёл в вечный дозор, наш боевой товарищ - Виктор Васильевич Мещеряков! Светлая память!

Майор Мещеряков Виктор Васильевич ( 01.02.1947 г. - 25.12.2021г.)

Офицерский коллектив, боевые друзья и товарищи с глубоким прискорбием сообщают, что 25 декабря 2021 года на 75-м году после тяжёлой и продолжительной болезни ушёл из жизни настоящий боевой офицер, легенда Пянджской ДШМГ, ветеран Пограничных войск майор Мещеряков Виктор Васильевич.

Все боевые побратимы, кто служил, воевал и работал вместе с Виктором Васильевичем, знали его как порядочного и добросовестного боевого офицера, отдавшего многие годы жизни беззаветному служению Родине, на острие бритвы, отмечали его знания, высокий профессионализм, компетентность и целеустремленность.
Широкая эрудиция, глубокое чувство ответственности за порученное дело, трудолюбие и высокие организаторские способности были характерными чертами Виктора Васильевича. Его заслуги перед Родиной отмечены орденами «Красного знамени», «Красной звезды», орденом ДРА, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и многими другими.
Он всегда пользовался безусловным авторитетом и глубоким уважением среди простых солдат и офицеров за принципиальность, честность, внимательное отношение к людям.
Светлая память о Викторе Васильевиче, честном, порядочном, ответственном и отзывчивом человеке, нашем боевом товарище, навсегда сохранится в сердцах многих генералов, офицеров, солдат Пограничных войск, всех тех, кто лично знал этого требовательного командира, замечательного боевого офицера-пограничника, надежного друга и товарища, настоящего патриота и настоящего человека!
Офицерский коллектив, солдаты и сержанты ДШМГ и ММГ выражают соболезнование родным и близким покойного.

Скорбим!


Фрагмент из книги «Пограничный десант» страница 46.
Из воспоминаний начальника штаба Пянджской ДШМГ майора В.В. Мещерякова:

Операция шла по намеченному плану, зачищали приграничье от бандформирований, которые обстреливали территорию СССР.
5 июля стало очередной черной датой в боевой жизни личного состава Пянджской ДШМГ.
При проческе местности в Джавайском ущелье, в районе кишлака Варфад все подразделения ДШМГ подверглись интенсивному обстрелу со стороны «духов». На верхней площадке погиб радиотелеграфист Н. Черемис, на нижней погибли заместитель командира боевой группы младший сержант Р. Сангов и фельдшер С. Деменчук.
На нижней площадке также находились двое тяжело раненных, на середине тропы дважды раненный лежал радист отделения А. Иванов. Врач ДШМГ лейтенант А. Новиков оказывал первую медицин скую помощь до самого утра, поддерживал состояние раненых до прибытия «вертушек». Боевая группа с 1-й заставы Пянджской ДШМГ во главе с А. Кондратенко попала в «огневой мешок», пытаясь с гребня спуститься на террасы с густой растительностью. Начальник 3-й ДШПЗ капитан Юрий Урванцев был ранен, но поля боя не по кинул. Заместитель по боевой части Н. Нурулин, заместитель по политчасти В. Медвидь также были в боевых порядках. Когда ДШПЗ вела поиск душманов, двигаясь вдоль горной реки (горы справа и слева), ей преградил путь вражеский дзот. Завязался ожесточенный бой, который длился несколько часов. Ночью бой продолжился при свете луны. Десантно-штурмовым заставам противостоял хорошо вооруженный отряд Абдул-Кадыра. Были раненые и убитые.

Вечная память героям…
Десантники, прошедшие этот огнедышащий мешок, вышли к берегу Пянджа. Закаленные, крепкие парни отдали столько моральных и физических сил, что в прямом смысле валились с ног. Сапоги превратились в клочья. И все же они были счастливы – они вышли живыми из этого пекла. К сожалению, не все. Но мы тогда видели не только врага, не только кровь. Нас особенно поразила ужасающая нищета большинства населения северного Афганистана: полуголые, грязные детишки с улыбчивыми глазами, нечеловеческие условия быта, убогие глинобитные мазанки. И мы всегда старались им помочь, как могли, давали продукты, угощали сладким. Детям особенно нравился наш сахар-рафинад…




Статья из газеты "Комсомольская правда" за ноябрь 1986 года.

КОМСОМОЛ: ПОКОЛЕНИЕ   В  ЛИЦАХ


АТАКА


Кажется, она длится мгновения. Но каждый из них знает: свой  долг он выполнит до конца


АФГАНСКИЕ горы так высоки, что их коричне­вые склоны смотрят в ил­люминаторы вертолета с двух бортов и пугают своей близо­стью. Отвести от них, велича­во плывущих мимо, взгляд почти невозможно, и разгово­ры смолкают, и ребята смот­рят, смотрят, смотрят...


О чем думают в эти минуты они, бойцы группы захвата? О чем думает юный розовоще­кий блондинистый горьковча­нин Володя Чердаков, командир отделения? В кино такие, как он, пишут стихи, влюбляются в самых красивых девочек класса и безответно страдают. А в жизни?


О чем думает его друг Лева Зиянгиров, снайпер, бережно прикрывший лапищами чуть не половину своей зачехленной винтовки? Леша широколиц, крепок и молчалив. Такие стойко терпят шутки и умеют быть друзьями.


О чем думает майор Мещеря­ков, их командир, их Васильич? У него крупные, истинно мужские черты лица, не часто привыкшего улыбаться и отто­го в улыбке особенно привле­кательного. Он не могуч, но и не хлипок, таких мужиков на Руси называют «мосластыми». Самое примечательное в его внешности - глаза. Когда смот­ришь майору прямо в зрачки, то кажется, о них можно уко­лоться: острые, пронзитель­ные...


Через несколько десятков минут бег склонов в иллюми­наторах кончится, их верто­лет, передний в цепочке, зависнет над опасной землей, и первым на нее спрыгнет май­ор. Спрыгнет налегке, без ве­щей, которые в другом вертолете, сзади, ведь они первые, они - группа захвата: с авто­матом, несколькими рожками к нему и гранатами.


Именно эти секунды самые страшные: в реве моторов, в пыли, под ураганным, от винтов, ветре, падая на землю и разбегаясь от вертолета в стороны, они слушают каж­дый «чужой» звук, смотрят каждый камень, способный притаить человека.


А редко ли земля встречала их пулями и осколками?..


Что будет через несколько минут? Наверное, эта мысль не дает им сейчас покоя. Как пройдет сегодня десантирование группы захвата? Смогут ли закрепиться, успеют ли окопаться, пока не грянет пер­вый выстрел? А если будет бой, то в нем обязательно на­до победить, иначе кто обес­печит безопасность десантиро­вания основной группы?


С бандой инженера Башира встречаться не впервой только Мещерякову: два года назад ушел разбитый вдребезги Башир с шестью головорезами в Пакистан, набрал новых, око­ло трехсот, вернулся, подчи­нил окрестные банды и не­сколько раз уходил от воз­мездия, как сквозь песок яще­рица. Воевал он с размахом: обносил кишлаки окопами в полный профиль, строил до­ты, «кормился» караванами с оружием из Пакистана. По­следний такой караван, по све­дениям разведки, пришел к нему недавно, и арсенал Ба­шира пополнился двумя круп­нокалиберными пулеметами, зенитной установкой, шестью гранатометами, ящиками с винтовками, автоматами и патронами.


  Ребятки!!


Яростный крик Мещеряко­ва, исчезающего в овальной двери вертолета, отсек все — и страхи, и воспоминания. Вторым прыгал Володя Чер­даков. Между ними не уме­стилась бы даже секунда — лишь доли ее. Володя знал, что до Мещерякова такой тра­диции не было: командир де­сантируется первым, из пер­вого, вертолета. Володя пом­нил, как однажды одновре­менно с прыжком Васильича простучала из-за камней очередь крупнокалиберного пулемета. Он не слышал уда­ра пули в вертолет, но тол­чок горячего воздуха почув­ствовала его щека:


«Попали!» - мелькнуло в голове. Но земля стала стре­мительно удаляться - это пилот взмыл, ушел из-под перекрестного огня.


А майор Мещеряков остал­ся. Там, на земле.


Один...


Вслед ему успели выкинуть лишь несколько вещмешков с рацией и боеприпасами.


Подраненный вертолет  пошел домой на аэродром, и лет­чики без конца вызывали Васильича.


Наконец он отозвался.


  Как ты там?


— Нормально... - трещал в наушниках далекий и глухой голос, - патронов столько, что два года могу отстреливаться...


Ему повезло: за спиной про­пасть, а тропа, ведущая к душ­манам, просматривается. Майор под огнем окопался и поставил свои автомат на стрельбу оди­ночными. Не из экономии - для точности. Услышал визгливые холодящие душу крики: «Эй! Сдавайся, шурави! Сдавайся-а-а.» Увидел в прицел чалму, врезал - закрутился грязный ха­лат, распахивая полы. Второго пришлось ждать недолго, а вот третьего - чуть ли не четыре часа. По нему эти четыре часа стреляли. Он видел облачка пыли от пороховых газов гильз и там, за душманскими камнями, и здесь, рядом с со­бой, -  от пуль.  Лицо его не раз секли брызги камней, песок, а срикошетившие пули улетали в бездну за его спиной с таким злым, яростным верещанием, будто не были, как утверждает молва, дурами, а со всею страстью жаждали крови. Выстрелы эхом возвращались сза­ди, издалека, спустя несколько секунд, и Мещеряков с любо­пытством к ним прислушивал­ся: вот стреляет он, а вот вы­стрелы чужие, как же их мно­го. После четвертого убитого им душмана они ушли.


А он еще долго в тишину не верил. Весь, что называет­ся, обратился в слух и зре­ние - куда там любой собаке!


И дружный стрекот своих боевых вертолетов он услы­шал аж из-за далеких гор... Вот почему сержант Черда­ков теперь прыгал из вер­толёта на землю сразу за майором Мещеряковым, чуть ли не утыкаясь носом в его широкую спину.


— Ребятки!!


Яростный крик Васильича отсек все — и страхи, и воспо­минания:


— За мной!!


Первыми рванулись вперед майор и Чердаков: выстрелов не было. Посыпались, как го­рох, ребята. Выстрелов не бы­ло. Пока разбегались, в душе сплошное ликование: нет вы­стрелов!


И только отбежав метров за двести от вертолетов, уже взмывших к вершинам, услы­шали слева пулеметную долбежку, увидели фонтанчики поперек своего пути: «Ло­жись!» Залегли где попало, но потом каждый кидал бросками свое тело туда, где видел надежду, тень от смертного огня слева. Они доползли до гребня солки и окопались: никогда, ни в одном россий­ском и украинском дворе, огороде не работали так сно­ровисто лопаты в руках этих юношей, как здесь, в камени­стой, пыльной афганской зем­ле! Ребята уходили в землю на глазах, но врага еще никто из них не увидел, и это теперь было самое страшное: по тебе бьют, тебя вгоняют в землю, а ты не знаешь, куда вски­дывать свой  автомат; и куда бы ты ни повернулся, всегда чувствуешь свою спину ог­ромной, заметной, голой, даже если она у тебя в бронежиле­те. В эти секунды нет у тебя ни флангов, ни тыла - везде один фронт.


Чердаков увидел первым облачко пыли на фоне корич­невой земли: метрах в вось­мистах в гряде камней, над которыми росло единственное дерево. Вспышек видно не бы­ло, их забивало мощное аф­ганское солнце. Чердаков щелкнул тумблером портатив­ной рации, висевшей на бед­ре,  доложил  Мещерякову:


— Наблюдаю «духов», гря­да с деревом, видите?


— Вижу, послал туда груп­пу старшего лейтенанта Ива­нова.


Потом Мещеряков соеди­нялся с другими, кому-то кри­чал спасибо, кого-то хва­лил, и у сержанта Чердакова одно ухо слышало бой собст­венный, а второе - общий, большой, часто непонятный и тревожный. От такой «стерео­фонии» он немного терялся, но ребята возвратили его к действительности: они лежа­ли под огнем крупнокалибер­ного, ничего не в силах сде­лать - восемьсот же метров!


Старательно целился Лева, но, видно, укрытие у пулеметчика было хорошее. Где Иванов? «Духи» стреляли и стреляли...


— Товарищ майор, бьют с гряды, где дерево!.. — прокри­чал Чердаков еще раз.


— Знаю! Послал! Уже да­вят...— ответил  Васильич, но с гряды стреляли и стреляли.


И тут Володя понял:


— Не то дерево! - завопил он, увидев еще одну позицию душманов метрах в трехстах, у которой дерево было тоже. - Другое!


  Ох,  гаденыши!..  Давай, Володя,  займись ими сам...


Чердаков приказ получил, но спешить не имел права, по­тому что согнанные Ивановым с гребня ближайшей сопки душманы должны были по склону   выйти   им   во   фланг.


— Разворачивайся! - закричал он, подскочив к отде­лению, и вовремя: уже через пять минут там, где лежали недавно их ноги, пули вспаха­ли землю. После этого можно было заниматься крупнокали­берным пулеметом: Иванов не даст этим, ближним, шансов на выживание.


Володя отделение сориенти­ровал, поставил ему задачу и на несколько минут задумал­ся: а как, собственно, этот пулемет подавить? Слева ущелье пологое и оттуда слы­шится стрельба. Справа кру­той спуск в ущелье другое, в котором также опасные валу­ны и расщелины... Справа страшно и слева страшно, а пулемет впереди, за лощиной, и сержант Чердаков принима­ет решение бежать метрах в пяти от правого ущелья. По­чему? Очень просто: если стрельба слева, то они скаты­ваются вправо, если справа, то - рывок влево, и отделе­ние в «мертвой зоне». На том и порешили, нашел глазами Леву, снайпера, крикнул ос­тальным: «За мной!» - и рва­нул вниз по склону так хоро­шо уберегавшей их сопки.


Прислушиваться да огляды­ваться назад, на бегу, в ата­ке последнее дело. Здесь, в Афганистане, ему ни разу не пришлось этого делать. Ни ра­зу он не усомнился, что его ребята идут за ним — это са­мо собой разумеется. Вот и сейчас — только метров через пятьсот перевел дух, оглянул­ся и увидел вблизи Леву, ос­тальные немного отстали. Прилегли в овражке, прислу­шались: пулемет бил по-прежнему. Сейчас они его не видели, не видели их и душ­маны: мертвая зона.


— У тебя  запалы  в  грана­ты вкручены? — спросил Чер­даков Леву.  Тот кивнул. — А я забыл. Сейчас сделаю...


Володя занялся четырьмя своими гранатами, а Лева ос­мотрел лишний раз склоны: никого. Стук душманского пулемета слышался отсюда приглушенно, будто из-за уг­ла, а пули его летели над их головами с громким злым ши­пом.


Подбежали ребята во главе с тонким, стройным даже в амуниции капитаном Агапо­вым, попадали на землю отдышаться.


— Тыщу раз в кино видел, как в атаку бегают, - млад­ший сержант Данил Сулейменко из Липецка вытер ру­кавом   гимнастерки пот, - а оказалось - вранье. Не трус­цой бегут, слегка пригнув­шись, а изо всех сил, петляя, как бешеные  зайцы...


Ребята засмеялись. «Отдышимся», - сказал капитан Агапов, а Чердаков с Зиянгировым двинулись с его разре­шения дальше, они уже отды­шались. Пошли шагом, чтобы сохранить для броска силы, в полный рост. Пулемет замол­чал, когда из-за бугра появи­лась макушка того самого дерева, которое было для них ориентиром. Дерево прибли­жалось, росло, как будто из-под земли, и они все больше и больше пригибались, а когда появились нижние ветви, рванулись, не сговариваясь, вперед: автомат в левой, гранаты в правой руке. Ура не кричали, молчанке пулемета казалось страшным. Володя метнул гранату первым, но не в пулемет, а метров в десять в сторону, чтобы сохранить его, и попал точно в окоп. Через секунду они оба были в душманском окопе, прострочили его вдоль, для острастки, су­ровыми нитками очередей. Запах пороха одинаков во всех странах. Но и он не пе­ресилил терпкой вони тех, кто здесь потел совсем еще недавно, вылавливая на муш­ку его, Чердакова, его друзей, товарищей. Пулемет был ис­правный и еще горячий, плюнь - зашипит, и трофеи брошены вокруг немалые: од­на лента расстрелянная, пу­стая, валялась в стороне, две ленты нетронутые, несколько цинковых ящиков и мешок с патронами. В стрелковой ячейке, утрамбованной, умятой чьими-то локтями и жи­вотом, лежала английская винтовка «Бур», несколько зе­леных американских гранат, масленки с оружейным мас­лом: устраивались здесь, судя по всему, надолго.


Подоспело отделение Чер­дакова, рассыпались по окопу вправо и влево, все осмотрели, трофеи стащили к пулемету. Володя проверил его, нажал спуск: после первого же вы­стрела затвор заклинило. Это дала себя знать его граната: то ли грязь внутри, то ли ос­колок. Чердаков раньше был пулеметчиком, разобрал, сма­зал из душманской маслен­ки, собрал, нажал спуск - работает, как часики. При­стреляли одну подозритель­ную высотку и загрустили - ни еды, ни спальников, ни хо­тя бы палатки. В чем с верто­лета спрыгнули, в том, видно, и спать придется: тонкое «хэбэ». Снаряжение, сухой паек должны были прилететь следом, но кто же рассчиты­вал на   такой   трудный   бой...


Земля еще не остыла, ле­жали на ней молча, не разго­варивая, будто прислушива­ясь то ли к затухающему бою, то ли к собственным мыслям. Вдруг ее тряхнуло, и пробежала по ней, прямо по бруст­веру, смертная дорожка крупнокалиберных пуль.


Через секунду Чердаков был у пулемета, через две увидел в неярком закатном свете вспышки, через три пой­мал их в прорезь своего при­цела и нажал спуск. Дуэль продолжалась недолго, а ему казалось, что не будет конца тем злым огонькам, каждый из которых летел, опережая звук выстрела, свистящей пулей прямо ему в лицо.


Погасил огоньки, «зату­шил».


Сел, дрожа от напряжения, потный, как мышь. Закурил.


А бой еще продолжался. Чердаков видел его, слышал, его рация тоже давала ему картину боя, но другую - приказы и донесения, треща­щие в эфире, делали его те­перь зрячим, понимающим, что происходит, почему и что будет происходить. Из всего этого следовало, что свою за­дачу - подготовить плацдарм для десантирования основной группы - они, группа захвата, выполнят через два-три часа, то есть с наступлением темно­ты. А значит, раньше утра ни поесть, ни согреться им не уда­стся, и десант надо ждать ут­ром.


Ночи в горах длинные, чер­ные, звонкие: говорить шепо­том, огня не разжигать, курить в  кулак. Рацию выключить,  беречь аккумулятор. Спать можно, но по два часа и по очереди, потому что ночи здесь душманские, в них надо вслуши­ваться, в них надо всматри­ваться. Луны нет, Звезд россы­пи, но лиц друг друга не раз­глядеть все равно, да нужно ли это сейчас, а тайна редкие ми­нуты расслабления?


Побулькивают остатки воды в фляге - рядом боевой това­рищ Лева Зиянгиров. Лева снайпер, его бой позиционный, не всегда ему надо бежать в атаку, чаще - прикрывать ее, давать расстояния для прице­лов их автоматов, но сегодня пришлось мерить эти расстоя­ния ногами да животом. Лева стреляет лучше всех, в школе биатлоном занимался, призовые места по району брал. А здесь, в Афганистане, решил вдруг, что станет геологом. Окоп копает - обязательно че­репки какие-нибудь найдет или камень с прожилками. «Распи­ли, Лева, может, золото?» — успевают подшутить ребята. Но Лева не обижается, молчит, рассматривает. Если время есть. Закончат они службу, поедут сначала к Леве, о Башкирию. А потом к нему, Владимиру Чердакову: Горьковская область, почтовое отделение Мурзицы, деревня  Ручьи...


Здесь Володя часто вспоми­нал отца. Александр Андреевич воевал в разведке с сорок вто­рого года, два раза ранен. Бывало, они с ним на «гражданке» ссорились, часто бывало. И то, что раньше казалось Володе жизненно важным, отсюда, с афганских гор, виделось ме­лочным, бестолковым. Да, им здесь нелегко. Да, они рискуют жизнью и теряют товарищей. Но в какое сравнение идет это с тем, что пережало поколение его! Теперь не поспорить с от­цом хотелось - поговорить. О многом  поговорить.


...Зашуршала над головой земля. На Чердакова рухнул Зиянгиров. От него очень аро­матно пахло.


— Груши... - задыхаясь, зашептал снайпер. - У нас над головой харча на целую роту!..


Атаковали дерево во второй раз: молниеносно и без броне­жилетов. Минут пятнадцать майор Мещеряков слышал сопение, сдавленные смешки, охи и ахи, стук тяжелых плодов о землю, трепет листь­ев. Это была не просто добы­ча пропитания - разрядка. Будто каждый из них на пят­надцать минут побывал на «гражданке», то ли дома, то ли в саду у соседа - у како­го пацана нет подобных вос­поминаний!


МАЙОР Мещеряков много лет уже лазал по этим го­рам. О себе он рассказал очень мало. Зато другие гово­рили только о нем.


О том, что у него несомнен­ный талант боевого команди­ра: сколько раз разбирали по косточкам множество критических ситуаций - всегда его решения были единственно правильными.


О том, что в его группу идут только добровольцы и конкурс в нее - будто в ин­ститут. О том, что солдаты, офицеры в бою верят ему без­оговорочно, что зовут его ме­жду собой не иначе как Васильичем.


И о том еще говорили, что за все эти годы майор Меще­ряков не потерял ни одного солдата.


Когда он смотрит на них, своих бойцов, его пронзитель­ное  лицо становится  добрым,


— Вот мои награды хо­дят, - говорит он,  щурясь от солнца. - Живые и здоровые. Может, и везет мне, кто его знает...


У майора Мещерякова ско­ро пойдет в армию сын. Вик­тор Васильевич относится к солдатам так, как хотел бы, чтобы относились другие лю­ди к его сыну. Его вера в них, его талант, его личное муже­ство и любовь к каждому солдату быстро делают из мальчишек мужчин.


А вот сейчас, на дереве, они опять мальчишки. Будут че­рез пять минут сопеть, чав­кать сладким соком, подсмеиваться друг над другом, во­зиться, согреваясь от стылой афганской ночи.


И никто из них не знает, что воспоминания сильнее всего вызывают запахи, и что отныне в их будущей долгой и мирной жизни дома, в Сою­зе, будет еще один запах, ко­торый мощно и зримо зашвыр­нет их в прошлое.


Запах сочных шершавых груш.


Ю. ГЕИКО. (Наш спец. корр.).


Фото  В. НЕКРАСОВА.

Оригинал

Категория: Третий тост | Просмотров: 1067 | Добавил: Афган
Всего комментариев: 3
0
3 aleksandr_dorovyh   [Материал]
Память офицеру пограничнику ...

0
2 Vedenin   [Материал]
Вечная память пограничнику. И вечная слава!

О Мещерякове Викторе Васильевиче ЗДЕСЬ.

0
1 jazz-18   [Материал]
Очень жаль, ещё далеко не дряхлый старик. Земля пухом.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Новости объединения сайтов
[14.07.2022][Новости Объединения]
28 мая 2022 года г. Хвалынск Саратовской области. (0)
[06.07.2022][Новости Объединения]
Память народа должна быть вечной! (0)
[28.06.2022][Третий тост]
06.07.2022 годовщина, как ушел в Вечный Дозор генерал-п... (0)
[25.05.2022][Памятные даты]
С ДНЁМ ПОГРАНИЧНИКА (0)
[07.05.2022][Памятные даты]
9 мая 2022 года — 77-я годовщина Дня Победы. (0)
[27.04.2022][Новости Объединения]
СТАРТ АКЦИИ "ГЕОРГИЕВСКАЯ ЛЕНТОЧКА" (2)
[07.04.2022][Новости Объединения]
6 апреля в Ярославле в Областной научной библиотеке име... (0)
[21.03.2022][Третий тост]
19 марта 2022 года ушел в вечный дозор майор Олег Вячес... (3)
[14.02.2022][Памятные даты]
33-я годовщина вывода войск из Афганистана (2)
[01.02.2022][Третий тост]
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ МАЙОРА МЕЩЕРЕКОВА В.В. (0)
[25.01.2022][Памятные даты]
40-летие создания первой в истории ПВ КГБ СССР десантно... (0)
[08.01.2022][Памятные даты]
8 января 1982 г. 40-я годовщина ввода штатных мотоманев... (4)
[06.01.2022][Памятные даты]
7 января 1980 г. 42-я годовщина ввода первых пограничны... (0)
[29.12.2021][Новости Объединения]
С Новым 2022 годом! (0)


Copyright © ПВ Афган 08.07.2006-2022
При использовании материалов сайта ссылка на http://pv-afghan.ucoz.ru/ обязательна! Хостинг от uCoz