Приветствую Вас, Гость! | Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход

» Воспоминания

Категории каталога
Cтатьи [210]Газеты [87]Журналы [27]Воспоминания [54]
Рассказы [15]Стихи [346]Книги [36]Сборники [7]

131- й Ошский, “дважды высокогорный,” пограничный отряд ( краткий экскурс в 1967-70 годы )

131- й Ошский, "дважды высокогорный,” пограничный отряд ( краткий экскурс в 1967-70 годы )

Дорогие ошане - памирцы и тянь-шаньцы, долго собирался с духом, чтобы изложить на бумаге отдельные эпизоды из жизни нашего 131 Ошского погранотряда, в большей степени Мургабского направления. Может они напомнят кому-то, как и мне, годы далекой молодости. Взяться за "перо" меня заставили небольшие рассказы и фотографии о нашем отряде размещенные в интернете замечательным офицером, нашим сослуживцем Виноградовым Петром Николаевичем. Изложенные в моих воспоминаниях события (касаемо гарнизона отряда) могут перекликаться с событиями, описанными Петром Николаевичем. Что-то в этих воспоминаниях скучное, а что-то, надеюсь, понравится тем, кто создавал и служил в те далёкие шестидесятые в этом отряде, и тем, кто продолжил службу во вновь организованном позже Мургабском пограничном. Это встреча с нашей молодостью.
В сентябре 1967 г., на мандатной комиссии в Управлении Восточного погранокруга (г.Алма-Ата), Герой Советского Союза, генерал-майор Меркулов М.К. объявил нам-молодым лейтенантам о назначении в части. Мне предложили должность курсового офицера в Алма-Атинской ШСС (школа сержантского состава связи), в которой я учился, и не плохо, до поступления в Московское пограничное военное училище. Набравшись смелости ( или нахальства ) я спросил: «А нельзя ли меня направить на Памир». Генерал улыбнулся и ответил - "Хорошо лейтенант, тогда пойдете командиром взвода роты связи Ошского погранотряда” и, повернувшись к начальнику отдела кадров полковнику Водолазскому, сказал - перепишите приказ, в школе сержантов подождут.
Так 12-13 сентября 1967 г. мы, с однокашником – лейтенантом Колчановым Николаем Васильевичем, оказались в формируемом Ошском пограничном отряде, в котором я и прослужил около трех незабываемых лет.
В то время отряд располагался на двух "площадках”- на одной, по ул. Свердлова,напротив ресторана Акбура - размещался штаб, а на второй, рядом с в/ч 3333-все подразделения гарнизона.
Первым начальником отряда был полковник Самодуров (степенный, невысокого роста крепыш, который и в то время мог несколько раз подтянуться одной рукой на перекладине), о котором у меня остались самые хорошие воспоминания. Когда Самодурова назначили на должность-Начальника ОВО ( г.Фрунзе, ныне Бишкек) его сменил подполковник Тарасов Евгений ( в н.в. проживает в г.Риге)- мудрый, волевой и смелый офицер. На его долю выпала нелегкая задача по дальнейшему формированию и сколачиванию "дважды высокогорного, пылевлагонепроницаемо и бронекопытного” погранотряда ("бронекопытным ” называю в шутку потому, что заставы Тянь-Шаньского направления были конными). Если учесть, что после «печально известных манёвров Н.Хрущева по реформированию армии в 60-х годах» погранвойска страдали из-за дефицита офицерских кадров, который восполнялся младшими лейтенантами (вчерашними солдатам) прошедшими лишь подготовку на 3-х месячных курсах, то сколачивание пограничных подразделений было совсем не простым делом.
Начальником штаба был майор Харичев Виталий Николаевич - весьма строгий, даже жесткий но не злопамятный и с чувством юмора офицер, которого я знал с осени 1963 г. по службе в Панфиловском ПО – я рядовой кавалерийского учебного пункта, а он капитан- начальник школы сержантского состава. Его заместителями были майоры: Титов и Неверовский Евгений Николаевич-высококультурный и деликатный офицер. Политотдел возглавлял случайный в погранвойсках человек- м-р Ивко
Пом. нач. ПО по комсомолу – к-н Ежуков Евгений ,Начальником ОО КГБ был майор Головнин. Начальник тыла - майор Сачко Н.А.
Начальник связи - к-н Гущин В.Н.- заботливый офицер и жизнерадостный балагур ( к сожалению уже покойный).
Командир роты связи - к-н Корнеев Ф.М., с которым и до сих пор поддерживаю добрые взаимоотношения.
Начальником обозно-вещевой службы был замечательный человек- капитан Мельниченко Н.,
Медслужбу возглавлял ст.л-т Молочный И.М., хороший профессионал и надёжный товарищ ( в н.в. терапевт в погрангоспитале в г. Киеве). Стоматологом был л-т Пащенко Н.С., которому я однажды ассистировал при удалении зуба жене нач.п/з "Тохтамыш” – Крамаренко. С тех пор Колину стамеску и деревянный молоток (киянку) я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Но были и приятные моменты. Кто служил на Памире, тот знает каким слабым местом у местного населения были зубы, к 30-40 годам их вообще не было ( из-за отсутствия в потребляемой воде солей). И вот Коля, в 1969 г., совершает, по тем временам, чудо - делает зубы на присосках совершенно беззубому киргизу. С тех пор Коля был в к.Мургаб ну очень авторитетным стоматологом.
Казначей Финчасти- ст.л-т Рыбка Виктор. С его именем связано два забавных случая. Один, когда Витя ещё служил, кажется, в Панфиловском ПО, где ему сам генерал Меркулов М.К. сказал -"лейтенант, пока я начальник войск, тебе не быть ст.лейтенантом”. А случилось следующее - Виктора чем-то обидел нач. клуба отряда и он решил "отблагодарить” его оригинальным способом. Увидев, что генерал Меркулов уехал на границу в камуфляже, а форму оставил в кабинете начальника отряда Виктор, с согласия оперативного дежурного, зашёл в кабинет, одел генеральский китель и сдвинув на глаза фуражку пригласил к себе "обидчика ", где в очень грубой форме его отчитал. Пригрозив увольнением Виктор выставил своего визави из кабинета. Тот обескураженный идет по плацу и причитает- " за что ж он меня так”. Проходивший мимо офицер спросил, что случилось и тот рассказал о взбучке от генерала. Офицер удивился и сообщил, что Меркулов, час тому уехал на границу. С этого и начались Витины злоключения. Эту историю мне подтвердил сам В.Рыбка.
Начальником клуба отряда был шутник - м-р Фадеев. Мне он запомнился тем, что заступая дежурным по части всегда одевал кобуру от пистолета ТТ, наполнял её семечками и угощал ими всех желающих.
Ну и молодые лейтенанты: Паршин Анатолий - нач.химслужбы; Нестеренко-ком.инженерно-строительной роты; Колчанов Н.В.- зампотех роты связи и ком. взвода этой же роты- Полищук В.У.
В Ошском отряде меня свела судьба со многими интересными людьми. Там я подружился с замечательным человеком, писателем и журналистом – Медвидём Петром Ивановичем, в последующие годы главным редактором газет Восточного и Западного погранокругов, а с выходом на пенсию – заместителем главного редактора газеты Кабинета Министров Украины - "Урядовый Курьер” в г.Киеве, с которым и до сих пор поддерживаю дружеские отношения.
В г. Оше – жемчужине Киргизии, проживало около 250 тыс.человек - киргизы, узбеки, уйгуры, татары, русские, украинцы и др.– словом настоящий интернационал. Он расположен в нескольких километрах от Узбекистана, на востоке Ферганской долины, в самой высокой её части. Еще в старину через этот город ходили караваны из Центральной Азии в сторону Китая и Казахстана. В центре города возвышается священная гора Сулейманка (Тахта-и-Сулаймон, т.е. "Трон Сулеймана "). В ХVI веке, основатель империи Великих Моголов - шах Бабур, построил на этой горе мечеть, которая за давностью лет не сохранилась. Ош – это город- сад, город- музей, город-базар и город-труженик. В нем раполагались два больших комбината – старый шелковый и новый хлопчато-бумажный (введенный в эксплуатацию в 1967 г., к 50-летию Октября ) и бесчисленное количество автотранспортных и ремонтных баз. Город и сам представлял собой огромную перевалочную базу. Через него шла основная часть грузов для Восточного и Западного Памира. Отсюда стартовали многочисленные геолого - и альпинистские экспедиции. Через город протекает знаменитая река Акбура – дарящая, такую необходимую знойным летом, прохладу.
Особая тема – это ошский базар. Он располагался вблизи горы Сулейманки и поражал воображение не только своими размерами, а и большим наличием и разнообразием на нём изделий местных умельцев, но особенно изобилием овощей и фруктов на прилавках, да по смешным ценам: урюк - 18 коп./кг; помидоры -13 коп; огурцы - 13 коп; яблоки - 18 коп. и чеснок - 80 коп. за килограмм.
Часто мы посещали базар не только с целью покупок, а больше с желанием насладиться cочными и вкуснющими шашлыками, из мяса гиссарского барашка, стоимостью 30 коп. за штуку, вместе с лепёшкой, луком или редькой. С этим базаром связан один смешной эпизод - в октябре 1967 г. Колчанов решил закупить на базаре фруктов, чтобы порадовать ими родителей в Кировской обл. Мы накупили различных сортов яблок в том числе и несколько килограмм больших, желтоватого цвета и все это отправили посылками въятичам. Через пару недель приходит благодарственное письмо от мамы, где она пишет, что все яблоки дошли и очень вкусные, но в одной посылке, тоже вкусные, но очень жесткие, их не укусить. Как оказалось, в той посылке, вместо яблок, мы отправили плоды айвы, о которых и понятия не имели.
Город, несмотря на многоликость, был достаточно спокойным и тихим, хотя и бывали случаи хулиганства. Помнится, поздним осенним вечером 1969 г. офицеры с женами и девушками расходились из ресторана Акбура по домам. Витя Рыбка, будучи в хорошем настроении, пел песни и приотстал по нужде, а его девушка Таня ушла, по ул. Свердлова, далеко вперёд, где к ней подошли два хулигана и отобрали сумочку. Таня стала звать: "Витя…, Виитя”. А Витя своё – "Любимый город, может спать спокойно…”. Таня опять - Виитяяя.., а тот продолжает: "Любимый город…”. Долго потом подшучивали над Витей за этот концерт. С тех пор я, как услышу эту прекрасную песню, вспоминаю этот неприятный и вместе с тем забавный эпизод.
А ещё был казус с начфизом отряда - капитаном Почейкиным Валерием, замечательным товарищем, но любителем остограмиться во время обеда. Жена Таня терялась в догадках - приходит Витя на обед трезвый, а пообедает и… «веселенький», при том, что спиртного в доме не было. В очередной раз приходит Витя на обед, берет с подоконника (за шторкой) заветный графинчик, чтобы налить 100 гр. наркомовских, а там пусто. Он жене -« а где вода из графина?». Таня - «так она там долго стояла и я ими цветы полила.». В итоге цветы 40 градусной не выдержали и засохли, а Витя потерял тайник и доверие жены.
1967 г. запомнился замечательным событием-подготовкой и проведением празднования 50-й годовщины Великого Октября. Этой дате была посвящена Всесоюзная комсомольско-молодёжная пограничная эстафета. На последнем этапе ( по ул.Свердлова - от базара до стадиона) эстафетную группу поручили возглавлять мне. На стадионе, в присутствии 20-30 тыс. зрителей, я отдал рапорт начальнику отряда-полковнику Самодурову: " Товарищ полковник,Всесоюзная комсомольско-молодёжная эстафета вдоль границы СССР, стартовавшая у северных берегов Тихого океана и прошедшая 11950 км. в г. Ош прибыла. Старший эстафетной группы - л-т Полищук ."
Это мероприятие произвело положительный политический и морально-психологический эффект и на пограничников и на местное население, повысило авторитет пограничников в обществе, способствовало улучшению взаимоотношений между пограничниками и местными жителями в целом.


Испытание Мургабом


С января 1968 г. и по 29 апреля 1970 г. моя служба была связана с Мургабом, которую я вспоминаю с особой теплотой - это был период взросления и возмужания. Он изобиловал интересными событиями, некоторыми из которых я и хочу поделиться с читателем. ( Особо хочу отметить, что это субъективный взгляд на объективные события, участником или свидетелем которых я был или о них мне рассказали сами участники).
Тот, кто хотя - бы раз был в горах, а тем более на Тянь-Шане или Памире может понять какие чувства переполняли парня из лесо-степной зоны впервые увидевшего горные пейзажи - словно картины Рериха. По пути на Мургаб с открытым ртом смотришь на высокие пики и глубокие ущелья, особенно за к. Гульча. Завораживает своими серпантинами перевал Талдык - чудо дорожно-строительного искусства и не только 30-х годов ХХ - столетия ( время его строительства). Затем спуск в Алайскую долину- житницу узбекских и киргизских скотоводов. Участок трассы от Оша до к. Сарыташ помнится еще и тем, что по нему очень трудно проехать на Памир осенью – в это время тысячные стада овец возвращаются с Алайской в Ферганскую долину, а весной с Памира – ибо навстречу, бредут такие же стада на пастбища в Алайскую долину. Их не обойти и не объехать. Остается только стоять и ждать их прохода. Справа, за кишлаком Сары-Таш открывается изумительный вид на пик Ленина и на многочисленные горные плато, где разбивают свои лагеря альпинисты (для акклиматизации, в предверии штурма этой 7134 м вершины). А дальше уже настоящая крыша мира – Памир, с трудными и опасными перевалами, особенно Кызыл-Артом (4436 м.) и Акбайталом (4655 м). По перевалу Кызыл-Арт проходила граница между Киргизией и Таджикистаном. Спустившись с этого перевала и поднявшись на пологий перевал Уйсу, попадаешь в высокогорную котловину с таинственным горько-селеным озером Кара-Куль. На одном из островов озера, в послевоенные годы, содержались бывшие власовцы, участвовавшие в строительстве дороги Ош – Хорог. На берегу расположены одноименный кишлак, наша 5-я застава и "головная боль” пограничников - радиотехническая рота войск ПВО. А невдалеке возвышаются пики Ленина ( 7134м ) и Коммунизма ( 7495 м.), словно убеленные сединой мудрецы, взирающие на мирскую, у своих ног, суету. Здесь самое сухое место на Памире, если не во всем Союзе. Дно котловины лежит на отметке 4000 м. Вокруг какие-то неземные пейзажи. Пики и гребни белые, а склоны серо-желтые, оранжевые и коричневые. Сама котловина до 30-и км. в поперечнике. Сверху видно, как по ней, словно приведения, резвятся смерчи и слышен свист холодного и сухого ветра. Вдоль тракта, в поисках пищи, бродят немногочисленные стада яков ( кутасов). Очень интересные животные – они похожи на коров, но вместо мычания - хрюкают как свиньи. Яки используются как вьючные животные и дают очень жирное молоко. В 30-х годах пограничники, при несении службы, использовали их как в верховом, так и вьючном вариантах.
С десяток километров плоскогорья и подъём на величественный перевал Акбайтал, за которым спуск в Мургабскую зону с её лунными ландшафтами. Особенность этой равнины в том, что выше и ниже неё снега, а на самом плоскогорье снег - редкий гость. Зато морозы до - 45 градусов. А холода круглый год и с пронизывающими ветрами.
Подъем на Памир всегда, но особенно зимой, сопряжен с большими трудностями транспортного и физического свойства. Не каждый человеческий организм может выдержать высоту с очень низким давлением и отсутствуем 40-50 % кислорода. Вспоминаю, как к Новому 1969 году, автолавкой попытались доставить на Мургаб пару ящиков шампанского – все бутылки с солнечным напитком взорвались на перевале Кызыл-Арт. Поэтому на Памире, в причитающихся случаях, употребляли спирт, кубинский ром или югославские виньяки (не путать с коньяком), ну и водку, куда же без неё.
В отряде существовало незыблемое правило- все молодые солдаты, перед подъемом на высокогорье, проходили акклиматизацию на умеренной высоте в к.Гульча, где дислоцировалась погранкомендатура и учебный пункт. Это было оправдано. Ибо были случаи, когда не прошедшего акклиматизацию пограничника, приходилось, с полпути до Мургаба, посиневшего и с кислородной подушкой во рту, возвращать в г.Ош во избежание его гибели. Такой он Восточный Памир.
Особенность памирского высокогорья такова, что даже летом, играя в волейбол или загорая ( бывало и такое ) ты должен постоянно менять положение тела, ибо противоположная от солнца сторона мерзнет. Или, лежит большой камень – с солнечной стороны горячий как печка, а с противоположной на нём иней или лёд.
Вспоминая, по прошествии многих лет, службу на Мургабе ( не легче она была и на Тянь-Шане ), смею заверить, что все пограничники этих подразделений, за небольшим исключением, за одно лишь пребывание в тех условиях, были достойны награждения медалью " За отличие в охране границы… ", а не только значками воина-спортсмена или классного специалиста, как это было тогда принято.
Не многие знают, что на высотах, где дислоцировались погранзаставы ( а это не ниже 3800 м над уровнем моря ), вода кипит не при +100, а при +80 градусах Цельсия, а пища готовится при +100. Если варить вермишелевый суп, без предварительной прожарки всех ингредиентов на сковородке, то приготовишь сырое тесто с сырым мясом и т.п.
Или медицинская помощь – тогда вертолёты МИ – 4 были слабенькие и на Памир не летали, а если кто заболел, то его спасение зависело от скорости движения автомобиля по горным дорогам и компетентности врача погранкомендатуры. Благо у нас был тогда хороший врач – ст.л-т Ю.Рощин. Кажется в 1967г. он спас жизнь ефрейтору Пиклухе, которому впервые на высокогорье, сделал операцию по удалению острого аппендицита. При этом, в качестве ,,наркоза”, использовал спирт – полбутылки влив оперируемому "во внутрь ", а оставшимся вымыл свои руки и инструмент. После операции Пиклуху доставили в г. Ош, а через месяц-полтора он был в строю.

Погранкомендатура "Мургаб " -

располагалась в Мургабском районе, ГБАО, Таджикской ССР. Райцентр - небольшой кишлак Мургаб (h= 3847 м.) стоял на трассе Ош – Хорог (в 420 – 440 км. от Оша) рядом с рекой Аксу (ниже по течению она уже называется Мургаб ). Река питала водой небольшую ГЭС, которая вырабатывала электричество для бытовых нужд местных жителей и пограничников.
Комендатура состояла из Управления комендатуры и 5-ти погранзастав.
Управление ПК-1 " Мургаб " ( по состоянию на 1968 г.):
1.Комендант – подполковник Ржевский Валентин - степенный и умудрённым опытом офицер
2. Нач.штаба – к-н Сорокин Анатолий
3. Замполит – ст. л-т Яковлев
4. Зам.по разведке – л-т Зубен Евгений
5. Офицер РО - л-т Гончаров Виктор
6. Врач - ст. л-т Рощин Юрий
7. Нач.связи – л-т Полищук В.У.
8. Ст. спец.СПС – пр-к Эминов
9.Ст.о/уп ОО - м-р Жернасеков Валерий

В 1968 г. п/п-к Ржевский В. был назначен на должность командира в/ч 3333 ( г.Ош ) и его сменил к-н Борисов Анатолий Филиппович – боевой, строгий но справедливый офицер, которого, в 1970 г., сменил м-р Неверовский Евгений Николаевич - культурный и требовательный офицер. В дальнейшем, оба они стали генералами, прошли испытание Афганистаном и с честью выдержали его.
Замполита Яковлева в 1970 г. сменил к-н Ежуков Евгений, замечательный офицер, поэт в душе и в жизни.


1-я застава - " Тохтамыш

Начальником заставы был ст.л-т Гребенников, а заместителем л-т Крамаренко (в 1991 г. был Нач. ОКПП "Ленинград " ).
Застава размещалась в капитальных кирпичных строениях и личный состав был хорошо обеспечен в социально-бытовом отношении. Она располагалась в долине Кошагыл невдалеке от реки Аксу и к. Тохтамыш. Являлась стыковой между Хорогским и Ошским погранотрядами, а одновременно Восточным и Средне-Азиатским пограничными округами. Справа границу охраняла застава "Кызылрабат " Хорогского ПО. Там же, на пике Повало Швейковского, был и стык границ 3-х государств – СССР, Афганистана и Пакистана. "Тохтамышцы” немного завидовали коллегам из Кызылрабата – у которых прямо на территории заставы находился горячий радоновый источник, что снимало большую банную проблему. Зато на Тохтамыше была река Аксу, которая изобиловала рыбой – османом и маринкой. Местные жители эту рыбу не ели(и не ловили ) ибо на Памире до сих пор существует поверье, что от неё погибли воины Македонского, когда шли через Памир в Индию ( На самом деле, это лишь легенда ибо Македонский никогда на Памире не был. Его войска проходили в 400 км западнее). Но молва о ядовитости рыбы соответствует действительности - внутренняя, чёрная плёнка этих рыб, действительно ядовита и при употреблении может вызвать сильное отравление и даже смерть. Мы - славяне эту проблему разрешили просто, при чистке рыбы тщательно удаляли из неё злощастную плёнку. С 1968 г. лов рыбы на р.Аксу мы поставили на поток. Через начальника ОВС отряда к-на Мелниченко я, как страстный рыболов, заказал два бредня (один для п/з Тохтамыш, а второй для ПК "Мургаб”). Первый же заброс бредня привел нас в восторг – мы вытащили более 100 рыбин, весом по 0,5 – 1,5 кг.каждая, а второй и третий забросы обеспечили загрузку автомобиля ГАЗ – 66 до уровня бортов. На Тохтамыше мы упаковали улов в бочки и встречными нарядами отправили на все заставы комендатуры с инструкциями по чистке и употреблению рыбы. Кроме того, были даны циркулярные телефонограммы на заставы о необходимости строгого соблюдения правил приготовления этой рыбы. Таким образом, мы получили свежее, дополнительное питание для личного состава и не допустили ни единого несчастного случая.
На этой же заставе я, впервые в жизни, увидел вечную мерзлоту. Когда мы выловили много рыбы и загрузили ею ГАЗ – 66, то автомобиль просев на 40 – 60 см. и остановился, как выяснилось на ледяной подушке. Только благодаря высокой проходимости ГАЗика и нескольким солдатским бушлатам, мы выбрались из этой западни. Кстати, дно р.Аксу также состоит из льда с песком.

Мумиё Тохтамыша ( и не только )

В феврале 1969 г., в поезде Москва – Андижан, в журнале "Наука и жизнь ", меня привлекла большая статья узбекского учёного – Шакирова о лекарственном средстве неорганического происхождения под названием "мумиё", которое жители Памира, Тянь – Шаня, Кавказа и Алтая собирают высоко в горах и применяют для лечения многих заболеваний, в т.ч. язвы желудка и заживления ран. Но особенно, как показали его исследования, мумиё эффективно при лечении переломов костей. При употреблении мумиё, кости восстанавливаются в 4 – 5 раз быстрее, чем при лечении традиционными методами. В статье описывались рецепты применения и размышления о происхождении этого чудо-средства. Говорилось и о том, что это может быть продукт многовекового превращения экскрементов животных, птиц и т.д.
И вот удача – я нахожу, что- то похожее на мумиё. Летом 1969 г., с группой связистов мы выехали на устранения обрыва линии связи Мургаб – Тохтамыш . В 40 – 60 км. от Мургаба , в одной из скал я обнаружил небольшую, обугленную внутри пещеру ( грот), при полном отсутствии признаков горения. Обследовав грот, я увидел, что это не обугленность, а какие-то смоляные наплывы чёрно – коричневого цвета, полностью покрывшие стены и купол грота. Увиденноё вызвало в моей памяти статью Шакирова и я, с помощью монтировки, отбил несколько образцов камня со смолой. Она была твердая как сам камень, но через несколько минут пребывания в руках, становилась мягче и оставляла смолянистый след.
Восстановив связь мы прибыли на заставу "Тохтамыш ". Там перкусили и я поехал к знаменитому памирскому охотнику Ченибаю, с которым был в хороших отношениях с 1968 г. Он проживал рядом с к.Тохтамыш на небольшом островке на реке Аксу. Соблюдя восточные "формальности " я показал аксакалу камень со смолой и спросил, что это такое. Ченибай, обычно степенный и невозмутимый, пришел в изумление- "Васа,мумиё,мумиё. Гдэ взал ? Нэт,нэ говори." Несколько раз лизнув смолу он, с неподдельной радостью, подтвердил, что это точно мумиё. А мнение Ченибая – это гарантия качества в любом вопросе.
В том же году я нашел еще 2-а месторождения мумиё – одно также в долине Кошагыл, а второе у озера Ранг-Куль. Интересно, что если в первом случае, в пещере, под ногами было очень много пересохшего птичьего или мышиного помёта, то во вторых – это были лишь небольшие ( 40 – 50 см.) углубления в скалах на высоте от 20 до 40 м. от земли и мумиё, толщиной 0,4 – 0,8 мм, покрывало отвесную часть углубления и было отполировано архарами и козлами ( они его слизывали и терлись о него боками ибо виднелись остатки шерсти ). Видимо таким образом лечили раны и переломы костей.
Около 1,5 кг. мумиё я собрал и раздал сослуживцам, а часть отвёз для изучения в Москву, где вскоре оказался. Прибыв в столицу звоню в Минздрав и в один из мединститутов, говорю об этом чудо-средстве, упоминаю статью Шакирова и мнение охотника Ченибая, предлагаю( бесплатно) около 50 гр. мумиё для исследования. Но там меня приняли за шарлатана и "отшили ", как в притче : "В старину говорили - пшёл вон, а сейчас говорят – зайдите завтра, пожалуйста. " На этом мое желание помочь медицинской науке и закончилось. Но лет 10 – ть спустя в СССР вокруг мумиё возник ажиотаж, геологи и любители лёгкой наживы обдирали мумиё где только находили ( тогда оно стоило 5 – 10 рублей за 1 гр.).
У меня теплится надежда, что те места с мумиё, которые нашел я, не разорили ибо находились они вдали от дорог и горных троп.


Легендарный охотник Ченибай

Не рассказать о Ченибае – Ака, это обидеть тех, кто его знал.
В то время Ченибаю было за 60-т. Невысокого роста ( 155 - 160 см ) плотный, словно вытесанный из гранита, крепыш. Его руки, лицо и ноги сплошь покрыты глубокими шрамами от укусов, когтей и рогов тех животных и птиц, которых он брал "голыми " руками. А брал он и в зрелом возрасте снежных барсов, рысей, архаров, горных козлов (кииков) и орлов. В клетках, у его мазанки, всегда были эти животные, дожидавшиеся приезда c "большой земли” покупателей - представителей зоопарков или цирков.
Подружился я с Ченибаем 28 мая 1968 г., когда подарил ему, дефицитную в то время, радиолу на батарейках - "Родина - 64”. А осенью 1968 г. я подарил ему огромного орла – грифа, которого случайно поймал, возвращаясь с пограннарядом со стороны перевала Пангазбель на п/з Тохтамыш. Петляя по горному бездорожью мы, на Газ-69, выехали из-за скалы и увидели, клевавшего тушу погибшего архара, грифа, который стал убегать от нас вверх. Взлететь в сторону подъема такая птица не в состоянии и я её догнал, слегка "погладил” монтировкой по шее и забрал в автомашину. Когда гриф пришел в себя, то решил показать, кто в горах хозяин – и так схватил полу бушлата одного из пограничников, что вырвал её "c мясом” и глазом не моргнув. На заставе "улову” обрадовались и стали фотографироваться с этой гордой и сильной птицей, на память, а затем я отвёз её Ченибаю, чему он был очень рад.
Спустя много лет я узнал, что Ченибай – Ака был не только знаменитым охотником, смелым и благородным человеком, но и советским разведчиком, совершившим не одну успешную "ходку” в Китай по заданию органов безопасности СССР.
Проживал Ченибай вне к. Тохтамыш, а на островке потому, что не дружил с религией и даже послал местного муллу на 3-и крепкие буквы русского алфавита. Кроме того любил, не злоупотребляя, посидеть в компании друзей и геологов за рюмкой водки.
В 1972 – 74 г.г., в связи с 70 – летием Ченибая, в газете "Правда” или "Известия” была напечатана большая статья посвященная этому замечательному охотнику и человеку. В ней была описана его сложная, полная опасности и риска жизнь.
Думаю, что этот светлый и бескорыстный человек оставил глубокий след не только в моей памяти, но и в памяти тех, кому выпало счастье с ним общаться.

2 – я застава "Шатпут”
Первыми её руководителями были: начальник – ст. л-т Куценко и его заместитель - лейтенант Мурашов Василий.

Располагалась застава в одноимённом ущелье у родника, на высоте 4004 м. над уровнем моря. Строительство заставы начали летом 1967 г. из сборно-щитовых конструкций, которые затем обкладывали кирпичом. Руководил строительством ст. л-т Куценко, а строителями были – личный состав Нарынской или Ошской стройроты и самой заставы. Службу по охране границы в 1967 г. застава не несла, а лишь охраняла саму себя и строителей. Место расположения заставы, на мой взгляд, было выбрано удачно, но сам охраняемый участок был очень сложным, как и вся памирская граница.
В 1968 г. на "Шатпут”, для охраны границы, прибыло пополнение из числа пограничников Закавказского погранокруга во главе с лейтенантом Василием Мурашовым – рослым и физически сильным офицером. С его именем связана одна забавная история, которую я назвал – " по Сто пятьдесят - и поборемся ".
В те годы было серьезное обострение взаимоотношений между СССР и КНР, что сразу же сказалось на пограничниках, а так как плотность расположения застав на китайском направлении, особенно на Памире, желала лучшего, то Москва приняла решение увеличить количество подразделений ПВ на этих направлениях за счёт личного состава других округов, в т.ч. Закавказского. На Кавказ, за отбором пограничников, был командирован НШ Ошского отряда майор Харичев В.Н.
Прибыв за личным составом в один из отрядов Закавказского ПО Харичев, как было принято у пограничников, поселился в комнате приезжих, там же находились и офицеры отобранные для службы в Восточном ПО. Вечером идет Харичев по корыдору, а навстречу ему высокий, коренастый ( под стать самому Харичеву ) лейтенант, со штык-ножом за голенищем сапога и под хорошим градусом ( ведь его, по существу, провожали тогда на войну и ребята это отметили ). Подойдя к Харичеву он, смерив его взглядом, заявил - " ну что майор, по сто пятьдесят и поборемся?”. Харичев улыбнувшись, посоветовал лейтенанту идти спать. " Нет майор, - по 150 и поборемся ." Чем закончился тогда диалог я не знаю, но продолжение запомнил надолго. Приезжает Мурашов с личным составом на "Шатпут,” а к осени 1968 г.на заставу прибывает комиссия, во главе с Харичевым, чтобы ввести её в состав действующих. После подписания соответствующих документов и отдания приказа на охрану границы, Харичев подошел к Мурашеву и шутливо предложил – "Ну что лейтенант, теперь идем по 150 и поборемся ". Бедный Вася не знал куда глаза спрятать. А я слова Мурашова - "ну что майор, по 150 и поборемся” вспоминаю на любом застолье и без него, до сих пор.


Еще застава "Шатпут”запомнилась мне СНП (скрытым наблюдательным пунктом) в районе перевала Мускурул. Как командир нештатного ВПБС (взвода повышенной боевой способности) я часто, со своими подчиненными, нес службу на этом СНП – наблюдая за сопредельной территорией, особенно за стратегической дорогой в сторону г.Ташкурган и за стоявшей внизу ущелья китайской заставой. Несение службы это ничего, но постоянно таскать на 5000 тысячную высоту и обратно тяжеленную оптическую систему БМТ – 110 , это что-то. Плюс ко всему, при подъеме на хребет, солнечный свет, отражаясь от снега не только слепил глаза, но и обжигал лицо так, что шкура с него снималась словно скальп. Только после таких проб и ошибок всем погранарядам стали выдавать защитные очки и маски для лица.
Вдали, напротив нашего СНП, на китайской территории, находится одна из высочайших вершин мира – гора Мустаг-Ата. В одно из восхождений на СНП мне посчастливилось увидеть ( к сожалению не успел запечатлеть на служебную камеру "Красногорск” ) впечатляющий снежный обвал и лавину. На моих глазах, от этой горы, отделилась часть гряды и с огромной скоростью ушла вниз, создав сплошную пелену из снега, которая рассеялась лишь час спустя. После этого я стал яснее представлять угрозы, которые подстерегают альпинистов в горах.


3 – я застава "Рангкуль "

Начальником был ст. л-т Мартыненко Вячеслав, заместителем – ст. л-т Махов.
Располагалась застава на окраине к. Рангкуль и являлась на тот период самой боевой и неспокойной. С ней у меня связано много забавных ( и не очень ) историй. На этой заставе я провёл много времени, когда строили линию связи Рангкуль – Шатпут - Тохтамыш в 1968 – 69 г.г.
Рангкульские были:
В июле – августе 1968 г. в районе перевала Арамыты, из Китая на нашу территорию, перешла очень большая группа нарушителей границы ( численностью 30 –33 человека ) - несколько семей с детьми, верблюдами, яками и лошадьми, "вооруженные” старинным ,стреляющим чем попало и куда попало, шестигранным мультуком. Они были остановлены в 10 – 12 км. от к.Рангкуль в ущелье и там, под нашей охраной, находились около 25-30 дней. Для обогрева им была предоставлена 40-местная палатка, печки-буржуйки, уголь и дрова. Но многие китайцы спать в палатке боялись или не хотели, а стелили кошму, под открытым небом, кошмой же укрывались и так отдыхали. А топить печки углём они не умели ибо не знали, что такое уголь. Пришлось пограничникам менять у местного населения уголь и дрова на "лепёшки кизяка " и так спасать китайцев от холода и голода. Помню день, когда к "стоянке китайцев” привезли самосвал кизяка ( я в то время возглавлял наряд по охране нарушителей). Когда машина остановилась и переводчик объяснил китайцам, что привезли, то мужчины тут же запрыгнули в кузов для разгрузки, но мы попросили мужчин слезть с кузова и отойти от автомобиля, чем поставили их в недоумение, но когда они увидели, как самосвал ( Зил – 555 ) без их помощи разгружает кизяк, то сначала пришли в состояние шока, а затем стали прыгать и радостно кричать "хурра ". Что это означало я и до сих пор не знаю, но понял одно, что эти люди видимо впервые в жизни увидели самосвал.
В связи с таким массовым переходом нарушителей границы, из всех подразделений отряда, на заставу Рангкуль, прикомандировали столько офицерского и рядового состава, что негде было "яблоку упасть ", а не то чтобы спать. Спали как на фронте, кто где. Один за одним на охрану границы уходили усиленные наряды, возглавляемые офицерами. Была большая путаница с ведением книги нарядов. В частности меня и ещё 4-х солдат забросили утром в район горы Пальсолды ( у перевала Ойбалгын, h=4625 м.), а выбрались мы оттуда лишь к вечеру следующего дня ( о нас просто забыли ).
Но самым забавным, в то время, был случай с поставкой на заставу овощей и фруктов из г. Ош. Приходит на заставу продуктовая машина и привозит несколько ящиков яблок, урюка и огурцов ( для Памира это была невероятная редкость). Начальник заставы ст. л-т Мартыненко приказал часть этого "дефицита” помыть и угостить присутствующих. В течение нескольких минут с фруктами было покончено. А на следующий день связист Рыбачук приносит в канцелярию телефонограмму: "Начальнику _______. Вам направляются продукты для улучшения питания ночных нарядов. Овощи и фрукты только для людей, офицерам не выдавать". Начальник тыла ___ Сачко
Передал:___
Принял Рыбачук "?? " августа 1968 г.
После прочтения текста, находившиеся в канцелярии офицеры "легли " от хохота.
А случилось видимо что: пока телефонограмма шла "этапом”: Ош – Сарыташ- Кара – Куль - Мургаб – Рангкуль, то на каком – то участке из неё выпали слова "личному составу”, а появились "для людей”. В итоге - родился новый анекдот.

продолжение

Источник: http://pv-afghan.ucoz.ru/forum/155-416-1

Категория: Воспоминания | Добавил: Sergei (27.03.2010)
Просмотров: 7087
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright © ПВ Афган 08.07.2006-2020
При использовании материалов сайта ссылка на http://pv-afghan.ucoz.ru/ обязательна! Хостинг от uCoz