Приветствую Вас, Гость! | Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход

» Книги

Категории каталога
Cтатьи [210]Газеты [87]Журналы [27]Воспоминания [54]
Рассказы [15]Стихи [346]Книги [36]Сборники [7]

По периметру границы Афганистана (стр. 1-22)
ВЕРНОСТЬ ДОЛГУ И ТРАДИЦИЯМ

Считается, что, по крайней мере, одну серьёзную книгу написать может каждый человек, если в её основу ляжет богатый, глубоко выстраданный, интересный для многих людей жизненный материал. Таким материалом для ветерана пограничных войск Ивана Дмитриевича Яркова стали десятилетия напряжённой службы на границе и особенно — события в Афганистане, непосредственным участником которых ему выпало быть.
Лично для меня это объективное, строго документальное, без прикрас, лишённое политической ангажированности или конъюнктуры произведение интересно ещё и потому, что давно знаю автора. В своё время Иван Дмитриевич возглавлял Выборгский пограничный отряд, который при нём, в 1978 году, за успехи в охране государственной границы был награждён орденом Красного Знамени. А впоследствии генерал-майор Ярков служил в должности заместителя начальника войск Краснознамённого Северо-Западного пограничного округа.
Человек нестандартно мыслящий, инициативный, с цельным командирским характером и бесценным боевым опытом, Иван Дмитриевич запомнился нескольким поколениям пограничников своей принципиальностью, высоким профессионализмом и добрым отношением к людям. А потому не удивительно, что все эти качества в полной мере проявились в написанной им книге.

Действительно, много места в мемуарах, и это естественно, отводится организаторской и боевой работе советских военных советников различного уровня. Ведь сам автор принимал активное участие в разработке планов и в непосредственном руководстве более полусотней боевых операций по всему периметру афганской границы, когда деблокировались и уничтожались бандформирования. В то же время показан значительный опыт по организации боевой учёбы и быта пограничников, когда главной задачей неизменно оставалось сохранение их жизни и здоровья.
Ясное понимание происходящего, верность присяге и воинскому долгу, славным традициям и преемственности поколений (сам генерал Ярков - сын солдата двух мировых войн и отец офицера-пограничника) прослеживаются через всё повествование. Скрупулёзный, с цифровыми выкладками анализ обстановки, подготовки и результатов боевых действий не заслоняют человека на войне. По-мужски сдержанно, но с искренней благодарностью вспоминает автор о многих своих боевых товарищах, воздавая им должное за мужество и профессионализм, которые они неизменно проявляли в экстремальных условиях защиты границы. Рискуя зачастую жизнью при оказании помощи афганским друзьям.
Эту книгу, на мой взгляд, с интересом воспримут не только воины-интернационалисты, не только наши ветераны, но и молодые сотрудники пограничных органов, которые, приняв присягу на верность России, достойно продолжают дело отцов и дедов.

Генерал-полковник Н.Л. КОЗИК,
начальник Пограничного управления ФСБ России
по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

ГЛАВНЫЙ КРИТЕРИЙ -ОБЪЕКТИВНОСТЬ

После завершения боевых действий наших Вооружённых Сил в Афганистане довольно много создано литературных произведений, опубликовано статей и очерков в журналах и газетах о событиях, происходивших в это тяжёлое десятилетие на территории ДРА.
Однако об участии пограничников в оказании интернациональной помощи в борьбе с афганскими бандитами написано немного.
Пребывание пограничников на сопредельной территории было, на мой взгляд, неоправданно засекречено, хотя мы выполняли благородную задачу — обеспечение безопасности границы между СССР и Афганистаном, в том числе и с сопредельной стороны, и защиту местного населения афганского приграничья от террора и грабежей, проводимых бандформированиями.
Некоторые авторы пытаются осветить события в полосе ответственности пограничных войск на основе имеющихся мало¬численных архивных документов и воспоминаний пограничников — участников боевых действий. Но эти события освещаются так, как их оценивали офицер, сержант, солдат с позиции своей информированности.
Думается, самые объективные, достоверные и грамотные оценки обстановки и описание действий пограничников, как в зоне ответственности погранвойск, так и в Афганистане в целом, отражены в книге начальника штаба погранвойск того времени генерал-лейтенанта Юрия Алексеевича Нешумова и заместителя начальника войск воевавшего Среднеазиатского пограничного округа, а в последующем и заместителя главного военного советника в ДРА по погранвойскам, генерал-майора Ивана Дмитриевича Яркова.
Генерал Ярков почти с самого начала действий погранвойск в Афганистане возглавлял оперативную группу округа, непосредственно руководившую боевыми действиями.
Он хорошо знает как эти действия планировались, знает их участников и приводит в книге конкретные примеры их героизма и самоотверженности.
Иван Дмитриевич не замалчивает и досадные просчёты в организации этих действий и практическом их выполнении.
В последующем, уже будучи советником командующего погранвойсками ДРА генерала М. Фарука, он добился улучшения взаимоотношений парчамистского и халькистского крыла в руководстве погранвойсками ДРА. И в этом его большая заслуга. Действия афганских пограничников стали более слаженными и результативными.
Мы, участники боевых действий пограничников на терри¬тории Афганистана, внимательно прочитали подготовленную к печати книгу И.Д. Яркова и уверены, что она вызовет большой интерес как у пограничников-«афганцев», так и у широкого круга читателей.

Генерал-лейтенант в отставке Г.А. ЗГЕРСКИЙ,
начальник войск Краснознамённого
Среднеазиатского пограничного округа в 1980-1984 гг.

ВЫЗЫВАЕТ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС

В книге генерал-майора Ивана Дмитриевича Яркова собран уникальный фактический материал, основанный на личном архиве и дневниковых записях, сделанных в период службы в Краснознамённом Среднеазиатском пограничном округе КГБ СССР и в Афганистане.
Известно, что ввод частей 40-й
армии в Афганистан стал началом долгой и трагической для сотен тысяч советских граждан эпопеи, оценки которой диаметрально расходятся. Но мало кто знает и поныне, что первыми вошли в Афганистан и обеспечили бескровный ввод ограниченного контингента советских войск, а затем и последними вышли без торжественных встреч, оркестров и цветов, именно пограничники. Они выполняли свою работу эффективно и качественно, но без позёрства и «вселенской» шумихи.
Об этом и многом другом, что до сегодняшнего дня было малоизвестно, рассказывает И.Д. Ярков в своей книге, при этом его опыт руководителя и организатора не бесполезен и сегодня.
Многие из тех, кто прочтёт эту книгу, с удивлением узнают, что основой успешной деятельности пограничников была опора на местное население Афганистана, причём не только на те силы, которые стремились к сотрудничеству. Привлекались колеблющиеся, учитывались местные обычаи и традиции, оказывалась медицинская и гуманитарная помощь. В общем, был использован весь опыт пограничных войск периода борьбы с басмачеством в Средней Азии. При проведении широкого спектра боевых действий поражение наносилось по вооружённым формированиям, а в отношении мирного населения принимались все возможные меры к исключению потерь.
В целом пограничники всегда отвечали высокому критерию полномочных представителей советского государства — от рядового до генерала. Это и не удивительно — пограничные войска готовились как войска спецназначения (не только в военном отношении, но и в политическом, и в идеологическом), поэтому и профессиональные кадры были абсолютно востребованы в системе КГБ СССР. А действия пограничников были всегда высокоэффективны (острова Даманский и Жаланашколь, Афганистан и Закавказье, Таджикистан и Абхазия, Чечня, Дагестан, Ингушетия и Осетия).
Надеюсь, что кроме патриотической и исторической заинтересованности, книга вызовет и профессиональный интерес, а знания, подчерпнутые в ней, хотя бы немного облегчат жизнь людям, чьим ратным трудом в нынешних тяжёлых условиях создаётся будущее России.
Не всё, о чём пишет автор, бесспорно, но он имеет право на собственную точку зрения. Выражаю уверенность, что книга генерала И.Д. Яркова будет благосклонно встречена российским читателем и займёт достойное место в ряду историко-мемуарных произведений о прошлом Отечества.

Генерал-лейтенант запаса В.П. ЕГОРОВ, советник ректора МГУ ПС (МИИТ),
заведующий кафедрой социально-политической истории,
доктор военных наук, профессор.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В последних числах декабря 1979 года в советских газетах было опубликовано сообщение Политбюро ЦК КПСС и Советского правительства о вводе ограниченного контингента Вооружённых Сил СССР на территорию Демократической Республики Афганистан. В нём были изложены причины, побудившие принять такое решение. Вся страна узнала об этом неожиданном событии, но никто из нашего окружения не отнёсся к нему отрицательно. Мы доверяли высшему политическому руководству государства и считали, как нам объясняли, что это вынужденная мера в непростых условиях международной обстановки, которая сложилась на данный момент. Как патриоты Отечества, мы готовы были выполнять приказы командования для обеспечения безопасности государственной границы СССР. Тем более, что через средства массовой информации до советских людей неоднократно доводилось обращение правительства Афганистана к руководству СССР с просьбой оказать всестороннюю помощь афганскому народу.
Это событие происходило на фоне обострения отношений между СССР и США, социалистической и капиталистической системами. Только сейчас, когда прошло несколько десятилетий, становятся известными факты крупномасштабных провокационных мероприятий, разработанных спецслужбами США против СССР, которые подтолкнули политическое руководство нашей страны на принятие решения по вводу войск на территорию ДРА. Таким же образом, используя наши внутренние трудности, был организован внешними силами с по¬мощью внутренних агентов влияния и развал СССР.

Гонка вооружений, пропаганда о небезызвестном развёртывании СОИ (оружия звёздных войн) Соединёнными Штатами Америки, искусственное снижение цен на энергоресурсы (нефть) на мировом рынке, обострение общественной и политической обстановки в ряде социалистических стран — всё это требовало невероятных расходов советского государства.
Каждая из стран, СССР и США, стремилась к лидерству в международных отношениях. Но на это требовались огромные ресурсы. Для экономики нашей страны такое напряжение по расходам, в сравнении с экономикой США и стран НАТО, было расточительно.
Но даже в таких условиях всё же было принято решение оказать помощь ДРА, включая и ввод ограниченного контингента советских войск. Это потребовало выделения из государственного бюджета дополнительных расходов. И немалых!
Присутствие советских войск на территории ДРА, как считало наше руководство, должно было стать гарантией защиты нового, дружественного нам государства и не допустить возможной военной угрозы нашей стране с южного направления со стороны агрессивных сил США и НАТО.
Афганистан расположен на Среднем Востоке. Его территория — 655 тыс. кв. км, треть которой занимают горы. Северная часть страны (хребты Гиндукуш, Баба, Бадахшанское нагорье) глубоким клином вдаётся в территории Таджикистана и Узбекистана. К югу от Гиндукуша простирается обширная котловина, в которой расположена столица — г. Кабул. На юге страны — пустыни с участками сыпучих песков и часто встречающиеся солончаки. В этой части территории рек очень мало.
Климат Афганистана сухой, субтропический. Лето жаркое. Особенности физико-географических условий региона являются сложными для действий боевой техники войск.
Общая длина пограничной линии составляет 5421 км. Из них 2346 км приходится на долю бывших советских республик Средней Азии. С КНР — 73 км, с Пакистаном протяжённость границы — 2180 км, с Ираном — 822 км.

Афганистан — самобытная, многонациональная страна, со своим неповторимым общественным укладом, где сочетаются признаки эпохи феодализма с современными элементами технического прогресса. Основную роль в жизни населения играет религия — ислам с различными направлениями и уклонами: сунниты (около 85%) и шииты.
Население этой страны к 1980-м годам составляло 16,6 млн. человек. В городах проживало 14,2%. Около 800 тыс. — в Кабуле, в Кандагаре — 200 тыс., в Герате — 160 тыс., в Кундузе — около 100 тыс., в Баглане — 100 тыс. человек. Это крупные города.
Основная часть населения по национальности — пуштуны (около 60%). Проживают таджики, узбеки, туркмены, хазарейцы, белуджи и другие народности. Основные языки — пушту и дари. Около 70% населения ведут оседлый и полуосёдлый образ жизни. 2,8 млн. человек — кочевники. Для них не существуют границы, разделяющие государства на юге, а сезонная смена климата заставляет их перемещаться и менять пастбища для скота с юга на север и наоборот. И этого им никто не воспрещает.
Вплоть до середины XVIII века афганцы не имели своего национального государства. Лишь в 1747 году вождю афганского племени Абдали Ахмед-шаху удалось объединить ряд афганских племён, позднее расширить образованное государство за счёт присоединения к нему афганских земель, в том числе и части узбекских и таджикских ханств на левобережье Амударьи.
С начала XIX столетия афганский народ с оружием в руках защищал свою страну от нашествия английских колонизаторов.
В 1838—1842 гг. английские войска были разгромлены. Новая волна английской агрессии против Афганистана началась осенью 1878 года и закончилась в 1880 году. В результате Афганистан заключил кабальный договор и превратился в полуколонию.
В 1893 году Англия отторгла часть территории и присоединила её в состав колониальной Индии. В ущерб Афганистану была установлена граница, так называемая «линия Дюранда» — по имени иностранного секретаря английского консульства в Индии, занимавшегося разделением этих стран.
Октябрьская революция в 1917 году оказала влияние на развитие национально-освободительного движения в Афганистане. В феврале 1919-го там был совершён государственный переворот. Новое афганское правительство, возглавляемое Амануллой, провозгласило независимость Афганистана. А 27 марта того же года Советское правительство первым в мире официально объявило о признании полного суверенитета и национальной независимости этого государства.
Дружественные отношения между СССР и Афганистаном сложились со времён В.И. Ленина и главы соседнего государства Амануллы-хана, которые в личной переписке глубоко разработали коренные вопросы советско-афганских отношений в неразрывной связи с существовавшей тогда международной обстановкой. В подкрепление этого в феврале 1921 года был подписан советско-афганский Договор о дружбе.
С 17 июля 1973 года началась новая история Афганистана — было совершено свержение монархии и установлен республиканский строй. Но в результате антагонистических противоречий между правящей верхушкой и руководством прогрессивно настроенной народно-демократической партии Афганистана (НДПА), создавалась основа для изменения существующего строя.
27 апреля 1978 года в Афганистане под руководством НДПА была совершена революция (государственный переворот). По своему характеру она являлась антифеодальной, антиимпериалистической, национально-демократической. Провозглашены реформы: установлен предел землевладения и начато распределение земли среди беднейшего крестьянства, аннулированы его долги помещикам и ростовщикам, установлен контроль над це¬нами, принимались меры по ликвидации неграмотности и т.д.
Однако на пути этих преобразований встали серьёзные трудности. Активное сопротивление в проведении реформ оказывали противники новой власти не только в политической борьбе. Они создавали вооружённые группы из своих сторонников, которые терроризировали население на местах, осуществляли убийства людей, лояльно настроенных к новой власти, и её представителей.
Активное вмешательство во внутренние дела Афганистана стали осуществлять зарубежные страны через свои спецслужбы, помогая контрреволюционерам деньгами, оружием, инструкторами по подготовке боевиков.
Сама НДПА не имела опыта в управлении государством, экономикой. К тому же, к моменту Саурской революции в ней шла внутренняя борьба между фракциями «Парчам» («Знамя»), возглавляемой Б. Кармалем, и «Хальк» («Народ»), возглавляемой Тараки. Уже тогда создавалась основа раскола партии. Причина этого — в разногласии применяемых методов руководства НДПА и, следовательно, государством. Это нездоровое соперничество впоследствии стало влиять на общую ситуацию в стране, на единство народа.
Руководство НДПА упустило один из важных моментов в своей деятельности, когда пришло к власти в стране: по дипломатическим каналам не искало поддержки у других государств, тем более у мусульманских, которые ближе стояли и по религии, и по общественному устройству. В этой сложной для него обстановке ничего другого не оставалось делать, как обратиться за помощью к Советскому Союзу, который поддерживал Афганистан на протяжении длительного времени в соответствии с межгосударственными договорами о дружбе и взаимопомощи.
К декабрю 1979 года на территории Афганистана бандформирования уже действовали в 17 из 29 провинций. В государстве сложилась опасная ситуация. Правительство, возглавляемое X. Амином, который своими преступными действиями вёл страну к сужению социальной базы революции, подрыву авторитета НДПА в массах, создавало базу роста контрреволюционных сил.
В ночь с 27 на 28 декабря 1979 года режим X. Амина был свергнут. Во главе антиаминовских сил у руководства государством встал лидер НДПА Б. Кармаль.

Новое руководство Афганистана обратилось к Советскому Союзу с просьбой об оказании помощи ДРА, в том числе и военной.
В соответствии с Договором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ДРА от 5 декабря 1976 г. и статьёй 51 Устава ООН ограниченный контингент советских войск с 27 декабря 1979 г. по 15 февраля 1989 года находился на территории Афганистана для оказания помощи в разгроме бандформирований, в укреплении национальных вооружённых сил и органов безопасности. Цель — способствовать становлению и упрочению народной власти, нормализации внутриполитической обстановки в стране.
Нахождение наших войск на территории Афганистана обеспечивало безопасность СССР с южного направления, а также исключало нарушения его государственной границы бандформированиями со стороны соседнего государства.
Предполагалось, что после ввода наших войск воинские части разместятся гарнизонами на важных направлениях и станут препятствием на случай попыток стран НАТО в создании своих военных баз и, естественно, в установлении угодного им режима в Афганистане.
В начальном периоде не предусматривалось использование советских войск в интересах одной из сторон в случае гражданской войны.
Кроме войск руководство нашего государства направило для оказания помощи в Афганистан в переустройстве общества советников различных ведомств: партийных, хозяйственных, общественных структур. Все они проводили работу с подсоветными и передавали опыт строительства государственных органов, методов управления по советскому образцу. Не зная тонкостей общественного уклада, быта, психологии и религиозного фанатизма населения, наши советники не могли добиться желаемого результата. А если учесть, что большинство подсоветных выходили к своему народу на местах с оружием и личной охраной, то становится понятным, почему новая власть не пользовалась доверием у людей.

Народ, не имеющий образования (уровень его по стране составлял около 20%, и, в основном, у городского населения), понимал только то, что говорили бай и мулла.
Войдя в Афганистан, мы действовали в отсталой стране по своим, советским, меркам. Приняв всё-таки на себя обязанности защищать одну из сторон в расширяющейся гражданской войне, мы почувствовали иждивенческие настроения её руководителей, постепенное перекладывание борьбы за упрочение власти, демократического строя на плечи «шурави» (советских товарищей). Простой народ видел, как их руководители устраняются от борьбы с контрреволюцией, которая расширяла своё влияние. Народ стал проявлять пассивность в поддержке новой власти, что способствовало, в конечном счёте, её падению. Наш воинский контингент уже становился не дружественным, а чужим для народа.
Изначально советские люди, которые вошли на территорию ДРА, не были подготовлены к местным условиям, к обычаям и жизни коренного населения. Те, кто исповедует ислам, требуют особого подхода к себе. Неосторожное поведение может повлечь непоправимые ошибки, обиды.
Вмешательство наших советников в решение земельной реформы, перераспределение земель в пользу беднейшего населения не принесло желаемого результата, а только обострило обстановку, отношение к власти. Простые люди к этим реформам не были готовы. Владельцы больших земельных наделов, как правило, занимались и распределением воды для орошения посевов, сельскохозяйственных участков. Для этого они имели собственный аппарат специалистов. Вода для крестьян распределялась за плату. По осени они рассчитывались снятым урожаем. Попытки отобрать часть земли у богатых терпели неудачу. Нарушилась привычная система орошения полей. Всё это привело к яростному сопротивлению имущего класса к новой власти на периферии. Крестьяне, дехкане, в основном безграмотные, не ощущали на себе перемен к лучшему после совершённой Саурской революции. Если и делалось что-либо в интересах народа, то преимущественно в крупных населённых пунктах. К сожалению, средства, отпускаемые государством для строительства социальных объектов в сельской местности, частично расхищались должностными лицами, чиновниками, включая и губернаторов.
Крестьянину нужны были земля и вода для выращивания сельскохозяйственной продукции. Большинство бедняков получало это от местных богатых односельчан. Они же распределяли и воду для полива. А при неурожае или по другим причинам, когда бедняк не мог прокормить семью, он шёл к баю и одалживал продукты питания. Тот не отказывал просящему, с учётом возврата долга под определённый процент. Это была экономическая зависимость, но бедняки таких людей считали благодетелями. И эти «благодетели», в ответ на проведение реформ новой властью, когда стали отбирать у них землю, организовывали вооружённые банды из зависимых от них бедняков. Те были потенциальным резервом для бандгрупп. Подготовка бандгрупп, их вооружение шли, в основном, на территории Пакистана и Ирана. Граница Афганистана не являлась препятствием. Она охранялась символически отрядами малишей, созданных в племенах, территория которых граничила с этими странами. Эти вооружённые отряды племён не ограничивали передвижение через границу, а осуществляли сбор денег за проход по их территории. В этих условиях создавалась и угроза провокационных действий бандформирований на советско-афганской границе.



Посвящаю моей жене, Людмиле Андреевне,
верному другу, спутнице жизни, и всем,
кто прошёл непростой путь по дорогам Афганистана,
оказывая помощь народу этой страны в
укреплении государственного строя.


Часть первая
НА ОСТРИЕ ГРАНИЦЫ


Новое назначение

Моя служба проходила на активном участке государственной границы Северо-Западного погранокруга в Выборгском пограничном отряде, охранявшем ответственное направление. Напряжённая работа занимала много времени, но и увлекала многообразием обязанностей.
В конце 1979 года я, как и мои сослуживцы, узнал из средств массовой информации о вводе ограниченного контингента советских войск на территорию ДРА. Но не думал, что и сам окажусь участником этих событий.
Наши идеологические противники отрицательно восприняли интернациональную помощь советской стороны. Это отражалось и в СМИ нашего соседа — Финляндской Республики.
В январе 1980 года, в силу служебных обязанностей по линии погранпредставительской работы, для обсуждения вопросов по пограничному режиму я с группой офицеров был приглашён финским погранкомиссаром на территорию Финляндии. В перерыве между заседаниями обратил внимание на раскрытый лист газеты, как бы небрежно забытой на журнальном столике, где на четверть листа был рисунок, изображающий карту Афганистана, прорванную мощным кулаком с красным обшлагом рукава, на котором нарисованы серп и молот. Этим содержанием рисунка финны показали нам своё отрицательное отношение к нашему участию в событиях в Афганистане.
В начале мая 1980-го в кабинете, где я работал, раздался телефонный звонок аппарата специальной связи. Сняв трубку, я услышал голос начальника войск КСЗПО генерал-лейтенанта Александра Григорьевича Викторова.
— Иван Дмитриевич, здравствуйте! Какова обстановка в отряде?
Я поздоровался и доложил, что требовалось, ответил на дополнительные вопросы, уточняющие положение дел на участке отряда. А затем услышал неожиданное предложение.
— Как вы смотрите, если вам предложат сменить место
службы и принять под командование пограничный отряд в Кишинёве?
Я медлил с ответом.
— Товарищ генерал! Для меня нежелательно менять место
службы, наш пограничный отряд на другой.
— Иван Дмитриевич! Я тебя понял. Из Москвы кадровики
тебе будут звонить, чтобы узнать мнение по поводу перевода.
Если останешься здесь, мы найдём тебе другую должность.

В заключение нашего разговора Александр Григорьевич тепло попрощался. А я, под впечатлением состоявшегося разговора, сидел ещё какое-то время и осмысливал состоявшуюся беседу. Понятно, что она не случайна. И на уровне высшего командования моя кандидатура рассматривается на перевод. Но куда? Генерал Викторов зря звонить не будет. Он хорошо знает офицерские кадры и ценит их, внимательно следит за своевременным ростом по службе, а если кого выдвигают на вышестоящие должности в другие пограничные округа, никогда не препятствует этому. Из-под его крыла, как говорится, вышло много воспитанников, которые занимают ответственные должности в пограничных войсках. И он ими по праву гордится.
Я понимал, что если генерал Викторов затронул вопрос о другой должности, то он будет решён. Оставалось только ждать.
За повседневной работой, решением служебных вопросов разговор с начальником войск о предполагаемом переводе стал постепенно забываться. А из отдела кадров ГУПВ никто не звонил. Вероятно, Александр Григорьевич дипломатично отклонил мою кандидатуру от перевода в другой округ. Если бы перевод состоялся без моего желания, мне было бы жаль покидать наш округ и пограничный отряд им. СМ. Кирова, где за шесть с половиной лет приобрёл богатый служебный и оперативный опыт под руководством генералов А.Г. Викторова, В.И. Колодяжного. Я многому научился в своё время у начальника пограничного отряда полковника Г.А. Згерского. По-деловому решая вопросы руководства частью, он постоянно направлял деятельность своих заместителей, акцентируя внимание на решение основных задач, не сковывая инициативу подчинённых. Меняя его в этой должности, я старался поддерживать положительное в управлении пограничным отрядом.
Дружная работа давала положительные результаты в службе. За весь мой служебный период в отряде не было зафиксировано нарушения границы. Это заслуга всего личного состава. Офицеры Б.Н. Торянников, ГГ. Аникин, А.А. Беспалов, как начальники отделов, с энтузиазмом решали задачи по организации надёжной охраны границы, укреплению воинской дисциплины. Другие офицеры так же честно выполняли свои служебные обязанности. Я искренне благодарен им всем за труд! За достигнутые успехи в 1978 году пограничный отряд награждён орденом Красного Знамени. С этого года он стал называться Краснознамённым!
Орден вручал член Политбюро ЦК КПСС, председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов. При этом присутствовал первый секретарь Ленинградского обкома партии, член Политбюро ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов.
Вручение ордена для всего личного состава погранотряда, жителей города Выборга и Выборгского района — историческое событие! На торжественном собрании по данному случаю в числе приглашённых присутствовала вся моя семья: жена Людмила Андреевна, мои дети, в то время школьники, Миша и Таня. И у них по сей день остались об этом событии хорошие воспоминания. Жители города и района уважали пограничников, их представителей избирали депутатами в местные органы власти, в партийные комитеты. В этом выражалось доверие всего населения к воинам в зелёных фуражках. Многие предприятия Ленинграда и Выборга, области и района являлись шефами пограничных подразделений, оказывали помощь командирам в воспитании личного состава, а также материальную поддержку в обустройстве ленинских комнат, ремонте технических средств и помещений. Местное население активно участвовало в добровольных народных дружинах, помогая нам поддерживать пограничный режим вблизи государственной границы.
18 мая я работал с документами. И тут раздался телефонный звонок. На другом конце связи — генерал Викторов. Выслушав мой доклад, Александр Григорьевич предупредил:
— Сейчас из Главка будут звонить и предлагать тебе должность в Среднеазиатском пограничном округе. Должность ответственная, боевая. Надо соглашаться. Это по твоему характеру, в соответствии с твоей энергией. Жди звонка. До свидания!
Разговор был кратким. Я не успел ничего спросить, тем более что-то сказать, как он положил трубку. Стало ясно, что уже принято решение и осталось услышать от меня согласие. Это уже чисто формальная сторона дела.
Вскоре вновь раздался звонок. На этот раз — от начальника отдела кадров ГУПВ полковника Чередилова. Он предложил новую должность — заместителем в Краснознамённый Среднеазиатский пограничный округ, в Ашхабад. С ответом не торопил. Поговорив ещё несколько минут о службе, о семейных делах, он повторил вопрос о моём согласии на перевод. Понимая, что складывающаяся обстановка на южной границе требует быстрого кадрового решения и задержка с ответом сдерживает перестановку во многих звеньях в кадровой цепочке, я не стал затягивать время и дал согласие. Мой собеседник по телефону предупредил, что для утверждения необходимо прибыть в Москву.
Перед тем, как попрощаться, полковник Чередилов поинтересовался, кого бы я хотел видеть на должности начальника погранотряда после себя. Я понимал, что этот вопрос уже риторический, так как кандидатура, наверняка, уже определена. Я сразу же назвал фамилию начальника штаба отряда подполковника Геннадия Аникина. На этом разговор наш был закончен. Мне оставалось ждать вызова.

Хочу отметить такую деталь. В разговорах со мной и генерал Викторов, и полковник Чередилов предлагали ехать на должность «заместителя», но я не слышал от них — какого начальника. Я предполагал, что на должность заместителя начальника штаба. И только в Москве узнал, что назначаюсь на должность заместителя начальника войск округа. Для меня это было более чем неожиданно. Как правило, с должности начальника отряда или после окончания Военной академии Генерального штаба офицеры назначались заместителями начальника штаба с учётом перспективы. Поэтому я не мог предполагать о своём новом назначении. Вероятно, в моём случае сыграла непростая обстановка, связанная с событиями в Афганистане. 21 мая пришла из Москвы телеграмма, в которой была указана дата моего прибытия на коллегию КГБ.
Коллегия состоялась 24 мая. Нас, около 10 офицеров, пригласили в зал заседания, где присутствовало несколько десятков человек. За большим столом впереди сидели заместители председателя КГБ СССР. Все были в ожидании. Через некоторое время вошёл Ю.В. Андропов и открыл совещание. Работу начали с решения кадровых вопросов.
Генералу В.А. Матросову предоставили слово и он предложил освободить меня от должности начальника пограничного отряда в связи с переводом в другой пограничный округ на должность заместителя начальника войск КСАПО. Не задавая вопросов, было принято положительное решение. Мне позволили выйти из зала заседания. Если сказать, что после этого почувствовал снятие внутреннего напряжения, значит, ничего не сказать.
Следом за мной вышел мой сменщик — подполковник Г. Аникин. Его утвердили, также не задав ни одного вопроса. Мы поздравили друг друга с назначением на новые должности. По возвращении в Выборг за короткий срок мне предстояло официально сдать дела и должность новому начальнику погранотряда и попрощаться с личным составом части, с руководством местных органов власти.
С одной стороны я испытывал удовлетворение в связи с назначением на высокую должность. С другой — искренне сожалел о предстоящем расставании с дружным офицерским коллективом, с руководителями города и района.
На протяжении всей службы непросто давались мне должностные повышения. Не задумывался и над тем, в каком воинском звании закончу службу. Я добросовестно выполнял свою работу на различных должностях, в различных условиях. Если был выбор, то я делал такой, чтобы идти на трудный участок и потом видеть с удовлетворением результат своего труда. Тем более, что на поддержку со стороны не приходилось рассчитывать. А когда присваивали очередные воинские звания, то понимал, что мой труд не остался незамеченным.
Я, покидая Выборгский погранотряд, гордился успехами, достигнутыми трудом всего офицерского коллектива, всего личного состава. Охрана государственной границы — это комплексный труд многих людей. В него вложил и я частицу своей энергии и знаний, за что был отмечен государственной наградой — орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени, а также медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».
У меня сложились деловые и хорошие личные отношения с первым секретарём Выборгского ГК КПСС Поповым Николаем Ивановичем. Он всегда уделял внимание и оказывал содействие пограничной части. Как депутат районного совета, я постоянно общался с председателем райсовета Мансуровым П.В. и его заместителем Молчановым Ю.В. При выездах в район по делам они никогда не забывали посетить пограничные заставы, поинтересоваться жизнью, бытом пограничников и оказать им помощь.
По долгу службы мне приходилось встречаться с представителями пограничной охраны Финляндии. Деловые отношения всегда строились на взаимных интересах. Неразрешимых проблем пограничного режима между представителями двух соседних дружественных государств не было.
Опыт службы в 102-м погранотряде очень пригодился в дальнейшей моей работе на различных участках.

Категория: Книги | Добавил: Афган (20.10.2010)
Просмотров: 5481
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright © ПВ Афган 08.07.2006-2020
При использовании материалов сайта ссылка на http://pv-afghan.ucoz.ru/ обязательна! Хостинг от uCoz