Приветствую Вас, Гость! | Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход

» Cтатьи

Категории каталога
Cтатьи [210]Газеты [87]Журналы [27]Воспоминания [54]
Рассказы [15]Стихи [346]Книги [36]Сборники [7]

"В чужих горах, в районе Пянджа..."
 

15 февраля 1989 года, ровно десять лет тому назад, по направлению Патта-Гисар - Термез через мост на Амударье были выведены последние подразделения ограниченного контингента советских войск в Афганистане.


Версия о последних советских военных, ушедших в Термез 15 февраля, была вполне официальной, а нашему корреспонденту спустя десять лет пришлось встретиться с военным летчиком, эскадрилья которого была выведена из Афганистана лишь в апреле 1989 - через два месяца после оглашения вывода.


Всего же майор Южного Направления ПВУ (а в то время старший лейтенант пограничной аваиации) Владимир Бейла отслужил в Афганистане восемь лет: с апреля 1981 по апрель 1989, совершив более 1000 боевых вылетов, получив ранения, заслужив орден Красной Звезды, медали. Родина и теперь "помнит" своих героев: за пролитую кровь и честно, до конца исполненный долг в Афганистане - прибавка к пенсии 25 гривен, а если положенного по закону жилья афганцы раньше ждали годами, то с этого февраля счет пошел уже на десятилетия.


 Война: от мушкетов до ракеты "Стингер"


 

Немногим выпала судьба отвоевать в Афганистане практически с первых дней уже ставшей нешуточной войны до самого ее конца. Горы, холмистые равнины близ Талукана, нарастающее с каждым днем сопротивление душманов... Все пришлось увидеть: от ножей и кремневых ружей до ракет "земля-воздух". 


 


- Когда в апреле 1981 нас перевели из Хабаровского края в Душанбе и третьим экипажем откомандировали в Афганистан, в те дни командование уже начинало понимать, насколько серьезно обстоит дело. В апреле в Душанбе организовывалась эскадрилья, стягивались экипажи, базы. В дальнейшем там был сформирован полк, а в начале войны стояло лишь одно звено.


 


Первую потерю пограничной авиации в той войне помню хорошо: погиб летчик Григорий Ткачев из Тбилиси. Пара обрабатывала объект, он выглянул из машины и получил пулю из автомата...


 


В боевых действиях участвовали уже с первых дней. Обязанности обычные: десантирование, доставка раненых, сопровождение колонн. Воевал на "Ми-8", приходилось и на "Ми-26". Ракетно-бомбовые удары в горах могли наносить не только "горбатые" ("Ми-24"), но и "восьмерка", и вполне успешно, вертолет в войну заявил себя хорошо. Выходили обычно парами или звеном: две - четыре машины, но не менее двух. Самое опасное из заданий - десантирование, когда приказано, скажем, кишлак со всех сторон "обсадить" десантниками. Потом прикрывать их с воздуха, а после операции забрать десантно-штурмовую группу - "пехоту", как мы их называли. Либо эвакуировать в случае каких-либо осложнений.


 


 Ранение


19 марта 1982 года мы были откомандированы в поселок Талукан - это район Пянджского отряда. Тут же сходу, 20- го, вышли на боевую операцию в горах, командир экипажа - капитан Анатолий Помыткин. Отстрелялись, а потом получили пробоину топливного шланга, пришлось аварийно сесть. Рядом тут же второй борт садится - "горбатый", у них ранен командир Саша Филесов, а с ним в паре в этом бою, как оказалось, работал генерал Рыхлов - командующий авиацией Пограничных войск.


 


В общем, за нами пришла "восьмерка", привезли шланг, окончательно подремонтировались уже в расположении боевого отряда (в Афгане такие отряды называли СБО). А после обеда приказ: срочно пять бортов на вылет. Пехота ведет ожесточенный бой с душманами, наших сильно зажали. Вышли на место, стали отрабатывать "карусель" по плану: заходили по кругу, с обстрелом. Дальше три борта на посадку, а мы шли вторыми. Два вертолета прикрывали с воздуха, но мы не успели сесть, где-то в пяти метрах от земли - звон, треск... Дальше помню все, как в замедленных съемках: сильнейший удар в грудь, как будто железным прутом, дыхание сбилось, инстинктивно посмотрел в сторону удара - там дыра в блистере, у командира плечо все в крови. Первая мысль о себе: живой или нет? Расстегнул кожаную куртку - в майке дыра, грудь разворочена, но крови сначала не было. Сразу связались с землей, получили приказ уходить: двое раненых на борту - дело нешуточное, никто не знал, насколько серьезно...


 


Посадили сначала в Пяндже, это минут 15 полета, потом еще минут 45 до Душанбе, в госпиталь. Прилетаем, нас с капитаном Помыткиным определяют в палату, а там уже Саша Филесов лежит один - тот, с "горбатого". Командир ему и говорит: "Ты что, думал сам тут прохлаждаться будешь?"


 


Как потом оказалось, нас с капитаном ранило одной пулей - автоматной, калибра 7,62, из "акээма". После операции мне ее отдали, до сих пор где-то дома лежит. Врачи сказали: на счастье...


 


Ну а первый свой крутой бой тоже помню до мелочей, наверное, потому, что первый. В нем погибло очень много наших ребят: в октябре 1981 в Куфабском ущелье брали банду Абдуллы Вахоб...

 

- ...В октябре 1981 года в Куфабском ущелье, недалеко от населенного пункта Саидан, наши вертолеты с десантом попали в засаду. Тот бой запомнился очень хорошо, наверное, потому, что мы впервые побывали в такой передряге. Брали банду Абдуллы Вахоб. Бой завязался ожесточенный, было много погибших. А все получилось по глупости: борт перед этим несколько раз в горах садился на одно и то же место. Подлетит, сядет, "пехота" пошарит вокруг - и обратно улетают. "Духи" это засекли и ждали.


 


Мы в тот день находились в Калайхумбе, где-то к обеду по приказу подняли сразу машин пятнадцать. Подлетаем, а в Куфабском бой полным ходом: командир убит, одна машина сгорела, "пехота" под перекрестным огнем заняла оборону, экипажи и оставшиеся в живых десантники стали уходить в гору, а мы выше, где-то на отметке в 2,5 тысячи метров, начали высаживать войска, сгружать боеприпасы.


 


Некоторые вертолеты сразу же ушли с пробоинами, а мы после высадки поднимались и с воздуха поддерживали своих огнем. До вечера успели сделать четыре ходки. Потом уже в части считали пробоины в машинах - в одной насчитали штук тридцать...


 


У нас даже в 83-м на МИ-8 не было ни брони ни бронежилетов, хотя авиация воевала уже два года. Потом уже мы на пол в машине укрепляли броневые листы, оборудовали защиту гидросистемы, двигателя, но я лично за всю войну (а воевал с 1981 по 1989) не помню такого, чтобы пуля попала в броню - всегда находила в машине самое слабое место.


 


"Духам" между тем пошла помощь из-за рубежа. Начинали они ведь с саблями да кремневыми ружьями, и мы сначала работали на малых высотах. Потом у них появились пулеметы ДШК - до 2000 метров доставали только так, начали сбивать армейцев, и мы стали ходить на трех тысячах. А в 84-м под угрозой "Стингеров" наши вертолеты снова перешли на малые высоты - и 10 метров над землей не предел.


 


- Как часто погибали вертолетчики в той войне?


 


- За армейских не скажу, в пограничной авиации за всю войну не вернулось бортов пятьдесят. Половину железно сбили, иногда погибали целыми экипажами. Но в горах сложно не только воевать - летать тоже сложно, посадка непростая. А если еще под огнем... Когда в бою на высоте поврежден двигатель, сесть еще можно, самое страшное - если зацепило хвост, управление.


 


Мой командир, капитан Анатолий Помыткин (сейчас подполковник в отставке, живет здесь, в Одессе) пережил два падения. Один раз хвост машины в воздухе вообще отлетел. Борт разбился вдребезги, но все остались живы. Второй раз из экипажа погибли два человека: машина при ударе "сложилась", вращающаяся лопасть пробила кабину и отсекла ноги штурману, а затем ударила по спинке сиденья и покалечила еще одного парня - он потом умер в больнице.


 


Уже перед самым выводом сбили несколько машин. Но в самый день вывода - нет. Да и был в Термезе пятнадцатого февраля вывод чисто символический. На нашей базе те части, которые еще оставались в этот день, построили, борты торжественно один за другим зашли на посадку, командование всех поздравило, и началась погрузка. А наши экипажи вывели из Афганистана только в апреле.


 


Вот сейчас вспоминаю войну и вижу, что мы в Афганистане действовали с большими ограничениями, тогда как душманы методы не выбирали. Много чего нам было запрещено. Мы даже свои зеленые фуражки оставляли в части - пограничники воевать как бы не имели права. "Пехота" (десантно-штурмовые группы, войсковая разведка) - те обстановкой владели круто, на месте, но приказы получали только из Москвы. Пока сообщение уйдет, пока придет приказ, банды уже и след простыл. Один из немногих случаев помню, когда на месте было принято решение накрыть сходку главарей в районе Талукана. Решение взял на себя подполковник Минин, оперативно двум бортам приказано нанести ракетно-бомбовый удар, сходку накрыли...


 


Вот так майор пограничной авиации Украины, а в восьмидесятые - старший лейтенант авиации ПВ СССР Владимир Бейда выполнял свой долг перед Родиной. На счету офицера восемь лет войны, в общей сложности год боевых дней, больше тысячи боевых вылетов, ранения, орден Красной Звезды, другие награды. Каждый боевой день шел за три (оплачивался из расчета 8 рублей 30 копеек). В армии майор Бейда отслужил 25 календарных лет, в возрасте 42 года имеет 48 лет выслуги, скоро на пенсию. Все еще обещают жилье, которое боевой офицер должен был получить "в самый последний раз" еще 4 года назад. Но, говорит, еще есть надежда. Плюс 25 заработанных кровью "афганских" гривен прибавки к пенсии в месяц.


 


 

Источник

Категория: Cтатьи | Добавил: Афган (27.03.2010)
Просмотров: 978
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright © ПВ Афган 08.07.2006-2020
При использовании материалов сайта ссылка на http://pv-afghan.ucoz.ru/ обязательна! Хостинг от uCoz