Приветствую Вас, Гость! | Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход

» Cтатьи

Категории каталога
Cтатьи [210]Газеты [86]Журналы [24]Воспоминания [44]
Рассказы [15]Стихи [334]Книги [35]Сборники [7]

Афганским небом закаленный…
15 февраля - день вывода советских войск из Афганистана

  Встретиться с этим человеком мне посоветовал председатель ветеранской организации Пограничного управления ФСБ России по Камчатскому краю Юрий Тимофеев. «О таких людях надо обязательно писать, -  заметил Юрий Васильевич. - Чтобы молодому поколению было с кого пример брать».
  И действительно, слушая рассказ Николая Алексеевича Мизина, я невольно ловил себя на мысли, что передо мной настоящий офицер, который отдал службе лучшие годы своей жизни. При этом приоритетными для Мизина оставались не личная выгода или материальное благосостояние, как это часто бывает в наши дни, а вера в Родину, в справедливость, товарищескую взаимовыручку.
  Биографию Николая Мизина, при желании, можно уместить всего в несколько строк. Закончил Владимирский аэроклуб, затем Саратовское авиационное училище. Проходил службу в частях авиации погранвойск. Летал на вертолетах «Ми-4» и «Ми-8». В декабре 1979 года был направлен для выполнения интернационального долга в Афганистан. Выполнял задачи по десантированию личного состава, переброске грузов для обеспечения
войск, огневой поддержке войск. На счету офицера более двух тысяч боевых вылетов. За проявленные мужество и героизм награжден орденами Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За отличие в охране государственной границы СССР». Подполковник в отставке. Но это всего лишь скупые статистическими данные, за которыми между тем скрывается не просто биография офицера-пограничника, а целая эпоха.

Подготовка к войне
Пограничная карьера Мизина началась в Алма-Ате. Службу авиатор границы начинал на «Ми-4», на смену которым вскоре пришли более современные и комфортные «Ми-8». Именно здесь Николай Алексеевич получил одну из первых наград - медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Обстановка на границе с Китаем в тот период оставалась напряженной, а потому пограничники должны были быть готовыми к любому развитию ситуации, в том числе к предотвращению попыток нарушителей границы проникнуть на советскую территорию. А таковые случались часто.
Чтобы не допустить перехода нарушителей в глубь нашей территории, личный состав застав, комендатур и отрядов нес круглосуточную службу. Большую роль в оперативной переброске пограннарядов на пути возможного следования нарушителей играла авиация. Вертолеты применялись активно. За участие в задержании одного из нарушителей госграницы Мизин и получил государственную награду.
Годы службы в Алма-Ате стали для Николая Алексеевича не просто временем становления как офицера и профессионала. Полеты в высокогорье подготовили вертолетчика к выполнению различных задач в самых экстремальных условиях. Осуществлять посадки винтокрылой машины на площадки, расположенные на двух-трех тысячах метров над уровнем моря, требовали от экипажей вертолетов настоящего мастерства. Сложности добавляли резкие перепады температур, частая смена погоды. Как это все позже пригодилось Мизину и его сослуживцам на войне…
Не удивительно, что именно экипаж Николая Алексеевича в числе первых перебросили на границу с Афганистаном. К началу боевых действий Мизин уже имел большой опыт полетов в условиях высокогорья. Как знать, может быть, именно это в последствии и помогло пограничнику выжить в самых чрезвычайных ситуациях…
В официальных источниках значится, что «авиация Восточного пограничного округа начала подготовительную работу на афганском направлении  с 27 ноября 1979 года, когда три экипажа  капитанов В.Г.  Захарова, Н.А. Мизина и П.И. Чиндина под руководством начальника авиаотделения округа полковника А.И. Тимофеева с оперативной группой округа на борту перелетели из Алма-Аты в Хорог. Первый групповой вылет этими экипажами из Хорога через Ишкашим на Лангар вдоль Сархадской щели и на территорию ДРА для изучения перевалов и выбора мест дислокации десантных подразделений выполнен 22 декабря… Душанбинский отдельный авиационный полк (КСАПО) действовал на горно-равнинной местности (в зонах ответственности Пянджского, Московского и Хорогского отрядов)…

Это наша мужская работа…
  Летать приходилось много. Особенно на начальном этапе выполнения советскими воинами интернационального долга в Демократической Республике Афганистан. Опыта применения вертолетов в боевых действиях тогда еще особого не было, а потому винтокрылые машины использовались не всегда рационально. За день летчики могли совершить до десятка боевых вылетов. Возили грузы, высаживали десант, поддерживали огнем с воздуха наземные операции пограничных войск. Через пару лет, имея уже достаточный опыт применения вертолетов, винтокрылые машины работали с большим коэффициентом полезного действия. Надо также отметить, что к тому времени увеличился и численный состав боевой авиации.
  Без вертолетов жизнь наземных пограничных подразделений в труднопроходимой горной местности трудно представить. Мизину и его товарищам на «Ми-8» приходилось не только транспортировать личный состав и грузы, но и зачастую служить единственной нитью, связывающей отдаленные подразделения с «Большой землей». На некоторые посты по воздуху завозились продукты, топливо и даже питьевая вода.
  Как уже говорилось, многие вертолетчики уже имели некоторый опыт полетов в высокогорных условиях. А вот к смертельной опасности, которую таили в себе заросли кустов, расщелины скал, горные пещеры, привыкнуть было трудно. Обычно в таких местах душманы устраивали засады. Так что нарваться на очередь из крупнокалиберного пулемета ДШК или пулю от так называемого «бура» вертолет мог в любой момент. Правда, шансов остаться в живых после даже прямого попадания из таких видов оружия было куда больше, чем от «встречи» со «Стингером». Последние, к счастью, душманы использовали на завершающем этапе пребывания советских войск в ДРА.
  Прошел «крещение» огнем и Николай Алексеевич Мизин. В один из вылетов его вертолет прошила очередь ДШК. Крупнокалиберный пулемет перебил трос хвостового винта, после чего вертолет стал неуправляемым и начал вращаться вокруг собственной оси. Экипаж проявил настоящее мастерство и хладнокровие, сумев, хоть и достаточно жестко, приземлить машину. Вращавшийся, словно клиновый лист на ветру, вертолет сильно ударило о твердую поверхность. Из экипажа, к счастью, никто не погиб. Летчики отделались синяками и ссадинами.
  В другой раз вертолет под командованием Мизина в составе группы наносил огневой удар по району сосредоточения душманов. Отстреляв боезапас, Николай Алексеевич по радио передал ведомому: «Я закончил. Ухожу». «Понял!», - ответил командир следовавшего за мизинским вертолета. Практически одновременно с этим к ведущей машине с земли потянулись цепочки трассеров. Пограничный вертолет нарвался на ДШК.Правда, этого Мизин не видел. Командир экипажа и его подчиненные лишь услышали, как по металлической обшивке вертолета, словно горох по барабану, застучали пули, и почувствовали, как вздрогнула машина. Но двигатель продолжал работать. Вертолет держался в воздухе, как будто ничего не произошло, от чего летчики лишь недоуменно переглядывались. До аэродрома оставалось лететь минут 20. Все это время машина вела себя спокойно. После приземления пограничные авиаторы обнаружили на корпусе несколько пробоин. Зато лопасти главного винта от обилия дырок больше походили на швейцарский сыр и восстановлению не подлежали. Увидев это, летчики поняли, насколько им повезло. Пройди очередь чуть ниже, и пули угодили бы в двигатель. А это означало неминуемую гибель. Именно за эту операцию Мизину вручили орден Красной Звезды.
  Вообще, во время участия в боевых операциях вертолеты «привозили» пробоины довольно часто. Однако судьба миловала экипаж Мизина. Пули обходили стороной летчиков и жизненно важные узлы машины.Правда, в один из вылетов вертолет Николая Алексеевича чуть не подорвался на «родных» минах. Проводилась эвакуация отдаленного поста. Пограничники «зачищали» оставляемую территорию, взрывая возведенные коммуникации. Один из взрывов прозвучал буквально перед самым «носом» зашедшей на посадку машины Мизина. К счастью, все закончилось благополучно. Командир наземной группы допущенную оплошность признал и потом долго извинялся перед летчиками…

Они не вернулись из боя…
  Однако не для всех пограничных летчиков вылет на боевые задания завершился благополучно. В один из дней погиб экипаж Валерия Рускевича, с которым Мизин был знаком. Момент трагедии Николай Алекссевич не видел. Случилось это в соседнем полку. Вот что рассказывали о последнем полете Рускевича очевидцы тех трагических событий:
- Экипаж Рускевича прибыл накануне операции в командировку из Воркуты. Летели через Москву. Билетов в кассах не было, и ребята, скинувшись, доплатили кассиру сверху, чтобы прилететь вовремя.

Николай Мизин

 Прибывших летчиков определили в Шуроабад на «Ми-8Т». 27 июня снаряжались на вылет. У всех были ракеты и бомбы, а у экипажа Рускевича только ракеты. В строю насчитывалось штук 12 вертолетов. Рускевич летел на 40-м борту.Когда по радио сообщили, что надо забрать тяжелораненого, вызвался Рускевич, так как он знал эту площадку. При заходе слева и сзади из пещер по машине открыли огонь. Сразу попали в подвесной левый бак, а потом и в расходный бак. За вертолетом потянулся белый шлейф. Валерий Рускевич сказал в эфир: «Сороковой, горю». В ответ ему кричали: «Валера, садись! Валера, миленький, садись!». Вертолет начал задирать нос, гасить скорость, потом отвернул влево. Видевшие это подумали, что он собирается сесть на плато, которое находилось вверху над огневыми позициями. Вертолет Рускевича был полностью объят пламенем, виднелись только концы лопастей. Машина сделала вираж, и на втором заходе носом и правой стороной врезалась в отвесную скалу, взорвалась и упала на дно ущелья. Обе стороны вели интенсивный огонь и не давали никому приблизиться к месту падения вертолета. Останки ребят удалось забрать только на четвертые сутки. Погибших доставили в Термез, а оттуда по домам. Валерий Рускевич похоронен в Ташкенте...
  Война собирала свой кровавый урожай. Вертолетчики гибли поодиночке и целыми экипажами. В годы афганской кампании пограничники потеряли 62 вертолета (включая и потерпевшие катастрофу), при этом погибли более 50 летчиков, членов экипажей. Многих из тех, для кого полет в небе Афагана стал последним, Мизин знал лично. Например,бортмеханика, с которым Николаю Алексеевичу довелось летать некоторое время, убили в полете, прострелив кабину вертолета с земли. Другой борттехник погиб при выгрузке груза на отдаленном погранпосту. Бойцы выносили ящики через открытые створки грузового отсека, когда раздались выстрелы из ДШК. Одна из первых пуль пробила металлическую обшивку и угодила борттехнику прямо в шею. Смерть пограничника оказалась мгновенной…
Другой экипаж напоролся на засаду при высадке десанта. Крупнокалиберный пулемет практически в упор расстрелял приземлившуюся на площадку машину. Старший лейтенант командир экипажа погиб на месте. Вертолет загорелся. Остальные пограничники, бывшие на борту, успели укрыться от пуль душманов. В числе других в этой операции участвовал и Мизин…


Крещеные огнем
 Авиация Пограничных войск принимала участие в боевых действиях в Республике Афганистан более  девяти лет - с января 1980  по февраль 1989 года. О степени интенсивности боевой работы летчиков, хотя бы в декабре 1981 года в зоне ответственности Пянджского погранотряда, можно составить некоторое представление, например, по расходу боеприпасов только одним вертолетом в течение 10 дней. Экипажем этой машины было израсходовано: бомбы (ОФАБ-100, ОФАБ-250, САБ) – 30 штук, НУРСы (С-5КПБ) – 270 штук, патроны (12,7 мм) – 1590 штук, патроны к ПКС, РПК и АК – 930 штук.Для Николая Алексеевича Мизина афганская эпопея завершилась в 1984 году, когда офицера перевели служить на Камчатку. Хотя и после этого пограничный авиатор еще не раз вылетал в командировку на войну. За несколько лет службы на северо-востоке Николай Алексеевич побывал в Магаданской области, на Чукотке. Заканчивая наш разговор о службе в Афганистане, я спросил Николая Алексеевича, было ли ему страшно на войне.
- За штурвалом вертолета об опасности никогда не думал, даже если вокруг стреляли, - поделился воспоминаниями подполковник в отставке Мизин. - Чувства уходили на второй план. Голова работала только в одном направлении – выполнить поставленную задачу. Причем сделать это так, чтобы экипаж, и те, кто находится на борту вертолета, остались живыми…
 Сегодня, оглядываясь на прожитые годы, Николай Алексеевич нисколько не жалеет о том, как прошла его пограничная служба. С детства Мизин испытывал к человеку в военной форме чувство глубокого уважения. Эту веру не поколебали ни жара афганской земли, ни огненное небо войны, ни снег и ветер северо-восточной границы.
  Наверное, смог Николай Алексеевич вместе с супругой правильно воспитать и дочь, которая вышла замуж за военного летчика. До недавнего времени зять Мизина подполковник Виктор Александрович Косырев проходил службу в Объединенном авиаотряде ФСБ России. Достойно пограничную династию продолжает внук Николая Алексеевича - Вячеслав Викторович Косырев. Правда, Вячеслав связал свою судьбу не с небом, а с землей. Косырев-младший проходит службу в Пограничном отделе в Республике Саха (Якутия). Но вера в уникальность и особую значимость человека в офицерских погонах Вячеслав унаследовал от отца и деда…

Алексей Мясников



Источник: http://svrpu.ru/psv/4180/304945.php
Категория: Cтатьи | Добавил: Sergei (29.03.2013)
Просмотров: 566
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright © ПВ Афган 08.07.2006-2017
При использовании материалов сайта ссылка на http://pv-afghan.ucoz.ru/ обязательна! Хостинг от uCoz